Сразу поясню для тех, кто не в теме. Лаборатория КИ не научная организация, и даже не постоянная группа людей. Просто время от времени собираются люди, частные лица, которые исследуют возможности движений и балансировки собственного тела.

Наверное стоит начать с того, что является ведущим фактором для любой лаборатории - с описания исходных мировоззренческих позиций. Одним из постулатов современной науки является положение о том, что результат исследования во многом определяется исходной парадигмой исследователя и предметом исследования. Лаборатория КИ, на которой я присутствовала, ассоциируется у меня с междисциплинарным исследованием. Пришли независимые друг от друга люди, с абсолютно разными мировоззренческими позициями, которым интересно поисследовать разные свойства и качества проявляющиеся в протекании процесса, который тоже может изменяться, и совершенно очевидно и заранее понятно, что в некоторые моменты они неизбежно будут друг другу мешать.

Думаю, тут совершенно не лишне будет дать небольшую историческую справку. Традиция отделения души и сознания от тела получила распространение примерно в 17 веке. Во времена, когда на кострах инквизиции горели не только еретические книги, но и сами исследователи, запятнавшие себя покушением на догматы церкви, самое лучшее, что можно было сделать для развития медицины, так это разделить человека на механическое тело и непостижимую божественную душу. Когда в 1662 г. король Карл II пожаловал участникам Незримого Колледжа хартию, придавшую им статус «Королевского общества Лондона для дальнейшего содействия с помощью авторитета экпериментовразвитию наук о природных вещах и о полезных искусствах», они незамедлительно зафиксировали в уставе светский характер своих занятий. Представители науки ни при каких обстоятельствах не должны были обсуждать религиозные таинства или государственные дела. За пределы обсуждаемого выводились вненаучные проблемы (с их точки зрения), связанные с метафизикой, моралью, политикой, и т.п. Ясное дело, гореть на костре за анатомические исследования никто не хотел, и потому многие великие умы уверовали в механистичность и передали эту веру ученикам. Тело уподобили набору рычагов, а душа благополучно отошла от тела и поплыла в сторону Институтов Церкви.
В этом, в общем то нет ничего удивительного, наоборот, всё достаточно закономерно. Для меня удивительно то, что спустя 350 лет, когда даже самые ярые сторонники индукционистских методов уперлись лбом в то, какую роль оказывает на весь организм нервная и гормональная система, когда каждый ребенок знает, что прежде чем дать мышцам серьезную нагрузку следует тело "разогреть", то есть произвести изменение состояния жидких сред организма и усилить кровоснабжение мышц, когда мы столько знаем о самом теле, мне представляется удивительным, что можно рассматривать тело только как набор рычагов, мышц, сухожилий и костей. Я не понимаю, как можно изучать мышцы в отрыве от жидких сред, если избыток или недостаток кровотока может нарушать работу всей системы. Я не понимаю, как можно исключить из исследования влияние эмоциональных состояний, которые через гормональную и нервную систему изменяют кровоток и балансировку тела.
Ребята, не бойтесь, за инакомыслие сейчас никого не жгут, и даже бъют не везде, ну разве только "заплюют" и подвергнут остракизму, но это не больно. :)

При исследовании тела и его состояний меня интересуют прежде всего то, что связывает тело с сознанием и сознание на уровне тела: осознанность процессов саморегуляции, уровни этой осознанности и возможности изменения этих уровней, различия в ощущениях разных людей, оттенки понимания отдельных движений и целостность состояния сознания в процессе; особенности взаимодействия индивида с другими людьми из разных состояний; характер качественных изменений после прохождения разных процессов. Мне интересна психофизиологическая проблема, но я полагаю, что решение этой проблемы следует искать на уровне целостного организма, а не на клеточном уровне. Если привести аналогию, исследователю деталей системного блока, будет весьма затруднительно понять что закодировано в компьютерной программе.

Цели и задачи с которыми я пришла на лабораторию КИ было принципиально отличны от целей и задач других участников. Вторым, а скорее даже первым, моим исходным постулатом был "не навреди". Я ещё не знала, ни того, что сделаю ошибку ни того, что эта ошибка позволит сделать несколько выводов по структуре организации междисциплинарного исследования.

Ошибку я сделала в самом начале. Когда было время для разминки о я сделала упражнение на обретение безопасности из телесно ориентированной терапии. Оно очень простое приятное и действительно помогает быстро расслабиться. НО, раньше делала это упражнение в одиночестве и не подумала о том, что оно меняет моё собственное состояние в сторону снижения контроля. Теперь я понимаю, что это за состояние - это нормальное состояние ребенка, которое отлично от состоянием взрослого снижением уровня понимания ответственности и, соответственно, снижением тревоги, а точнее, изменением её направленности. Меньше контроля, больше эмоциональной непосредственности и открытости, логика работает иначе и понимание границ и своих и чужих становитчя менее отчетливым.
Из этого можно сделать очень простой вывод - ведущий исследование не может обеспечивать безопасность остальных, если сам принимает участие в исследовании в качестве одного из участников.

А дальше я предложила это упражнение другим, и люди им заинтересовались. Тут возникли сложности. Упражнение вспомнилось спонтанно и так же спонтанно было предложено, а вопросы границ ответственности не были оговорены заранее. Я растерялась. Мне было непонятно кто должен остановить процесс, должна ли я это сделать или это сделает тот, кто ведет лабораторию. Во всех мероприятиях, которые я организовывала, ведущим был кто-то другой или другие, которые сменяли друг друга, я была координатором, генератором идей, организатором программы, я осуществляла контроль, но всегда вопросы разделения ответственности и условия изменения программы оговаривались заранее. А тут я растерялась. Я хотела бы закончить упражнение, но не знала не расценят ли это как неуважение к организаторам лаборатории. Плюс мироощущения ребенка было здесь очень неуместным. Для меня момент был весьма неприятным, и мне показалось, что не только для меня. Потом обстоятельство внеплановых включений и их завершения стало предметом обсуждения общего круга, так что проблемная ситуация, как водится, послужила отправной точкой для мышления и поиска решений.

Дальше Был маленький танец. Для меня это оказалось так же трудновыполнимо, как и любые статичные позы. Где то с середины хотелось рухнуть и сказать, что больше не могу. За несколько недель до этого я один раз прочла текст, который на лаборатории нам читал Саша, выделила в нем момент про атлант и даже посоветовала это упражнение одному клиенту, страдающему головными болями из за напряжения в шее. Кстати, оно ещё замечательно помогает расслабиться и уснуть, если делать это лежа в постели. Дома я пробовала делать только самое начало, остальное читала, да и то кусками, обдумывая что дает перемещение внимания в ту или иную зону. Я в первый раз делала это полностью и поэтому особенно важно, что наступил момент, когда фокус моего внимания стал немного опережать то, что читал Саша.

В самом начале это были два или даже три фокуса внимания. Один следовал за болью и напряжениями в теле, другой - за голосом. Сперва они не пересекались. Внимание тела вела боль, внимание сознания - голос. Третий фокус внимания по изменениям ощущений в теле отслеживал правильное положение головы и корректировал отклонение от этого положения. Стало очень жарко, то есть произошло изменение в состоянии мышц и балансе жидких сред, но ресурсов на фиксацию изменений по зонам не было. В какой то момент я заметила, что фокус внимания тела немного опережает фокус внимания, следующий за голосом. Где то после фразы о весе на задней части коленей оба фокуса сошлись, и дальше внимание тела шло совсем рядом с вниманием сознания. Когда дошло до наклонов, мне пришлось действительно тяжко. Следуя за голосом я поняла, что делаю прямо противоположное тому, что следует сделать, и сознательно это исправила. Сразу стало легче. К мысленным шагам ресурсы были уже совсем на исходе, и двойной фокус внимания исчез. Была отдельно тошнотворная боль и отдельно внимание следующее за голосом, и плохо осознающее и смысл и даже возможность осуществления действия. Это было похоже на состояние, когда читаешь книгу, и всё время теряешь мысль.

Когда всё закончилось, я лежала на спине и кружилась вместе с полом и комнатой в воронке водоворота. Полагаю, что это связано с изменением жидкостного ритма и баланса жидких сред в спинном и головном мозге. Когда головокружение прошло, осталось только ощущение процесса изменений в стопах, которое продолжалось довольно продолжительное время. Это ощущалось не только как изменения в теле. Очень четко ощущались и перемены в энергетических каналах эфирного тела. Это ощущение весьма специфичное, выходит за границы физического тела, не похожее ни на какие физические ощущения, и это позволяет отделить его от других ощущений.

Потом мы немного обсудили впечатления и Александр предложил упражнение с шагами и переносом веса, а Александра сказала, что не хочет и хочет с кем нибудь сделать упражнение спина к спине. Никто не откликнулся. В тот момент я понимала, что у меня нет сил ни на какие исследования, мне нужен отдых. Упражнение я шагами мне точно лишнее, но и на активное взаимодействие я тоже не способна. Александра легла на бок, и через несколько минут я поняла, что хочу лежать к ней спина к спине. А потом у меня был дивный опыт, в котором я чувствовала себя медведем, который чешет спину о дерево. Немного не хватало специфической растяжки, когда медведь вытягивает лапы вверх, запускает когти в древесину и слегка повисает, а так вполне похоже. И вот что итнересно. Несколько раз мы меняли позицию и на меня приходил вес, а я вообще не чувствовала изменений. Не было ни перетекания веса партнёра, ни полного веса, вообще никакого веса. Тело автоматически отстраивалось под нагрузку никак не меняя мои ощущения. Это было необычно. Видимо это и есть внутренний критерий попадания в идеальное движение танца. Совсем иное состояние, нежели при работе с весом в инерционном движении. Это не отсутствие осознанности и контроля, это переход на осознанность и контроль на уровне тела.

После было обсуждение. Традиционное, по кругу. Вот здесь ещё раз проявилось, что переход сознания и контроля на уровень тела снижает и социальный контроль. Сейчас, думая об изменениях собственного поведения, я прихожу к выводу, что оно больше всего напоминало детское. То есть, контроль сильно снизился, а эмоциональность повысилась. Люди по кругу рассказывали об ощущениях, но для осуществления моих задач было явно мало того, что они говорили. Мне было нужно описание ощущений в деталях и сравнение их с собственными. С уточнением так или нет. Не знаю, действительно ли я была бестактной или же люди так отреагировали на слом паттерна "один говорит, остальные слушают и не мешают", но в тот момент было очень трудно сдерживать порыв и чего нибудь спросить или добавить. Это давалось с трудом ещё и потому , что большая часть моей работы с клиентом состоит в расспросах об ощущениях, и оно у меня автоматом уходит в разбор на детали и сверку точности понимания. У меня это сложившийся рабочий стереотип. И тут произошел очень интересный и показательный для моего исследования момент. Я спрашивала из искреннего интереса, но на уровне сознания не зная зачем, даже без догадки, что для меня вообще не характерно, и совсем, абсолютно , то есть вообще была не в состоянии остановиться, даже когда мне прямо сказали про нарушение границ. Мне было очень важно спросить и получить ответ. Не то, чтобы голова совсем не работала, а наблюдалось некоторое запаздывание, рассинхронизация осознания. Полагаю, многим знакома ситуация, когда человек думает и делает выводы в процессе говорения, то есть говорит и потом понимает что сказал. Я реализовывала тот самый феномен медиума, когда чтобы понять собственные мысли нужно слушать что ты сам говоришь другим людям. Даже не вспомню, когда со мной такое было в последний раз. Понимание важности того, что говоришь, и при этом такое нелепое чувство вины за то, что втягиваешь других в разговоры, смысл которых им не особо интересен. Как будто разговариваешь с собственным спинным мозгом посредством кого то другого.
Полный отвал башки :)

Но самое интересное, что в процессе задавания дурацких и ненужных с точки зрения других людей вопросов, я поняла, что в момент маленького танца происходит не просто наблюдение за состояниями тела, но и осознанная регуляция здесь и сейчас. Осознанная! Нужно совсем немного усилить это, чтобы понять как оно делается в ощущениях и научиться этим управлять. То есть, управлять не только отдельными мышцами, но и вегетативной нервной системой!!! Остальные меня совершенно не поняли, ни о чем я, ни зачем оно мне, но это то как раз нормально. Мыслить абстрактными категориями и выделять такие детали способны 0,6% людей, и встретить того, кто понимает о чем я и зачем маловероятно. Для всех остальных то, что для меня важно малоразличимые пустые понятия, а те, кто ими интересуются и задают вопросы просто выпендриваются и попусту отнимают у них время.

А дальше я в самоощущении нашкодившего ребенка, на которого взрослые за что то сердятся, ходила и пыталась разговаривать с другими людьми, наблюдая за тем, что именно я сказала и делая выводы по итогам того, что произнесло тело как бы со стороны. Весьма интересное состояние возврата на десятки лет :) Сошло оно только через пол часа после того, как все ушли, но выводы по итогам я смогла сделать не раньше, чем часов через семь, когда осталась совсем одна.

Выводов получилось много.
Много выводов касается организации процесса междисциплинарного исследования. Как то на лекции ИО мы уже обсуждали вопрос о том, что для осуществления межпарадигмального исследования необходим независимый координатор, не принимающий участия в самом исследовании. Во время этой лаборатории было очевидно, что человек ведущий исследование лишает себя возможности быть в той же позиции, что и остальные, поскольку он вынужден вести общий процесс. Единственно, что от может исследовать - особенности организации и ведения процесса, но не сам процесс. Второй момент, о котором следует задуматься, это внесение изменений в план общего исследования. Тут следует оговорить не только вопросы разделения ответственности и временные рамки, но и возможность такого варианта, как изменения плана исследований в целом. Что продуктивнее, разрешить изменения или отказаться от них? Теоретически, результаты внесения изменений в процесс исследования могут быть таковы, что это может коренным образом изменить фокус внимания исследователей. Всё это следует хорошенько обдумать и обкатать на практике.

Другая группа выводов касается состояний в процессе. Главный вывод повторяет известный постулат современной науки - наблюдетель изменений в теле не просто наблюдатель, он влияет на результат. Мы не просто наблюдаем за процессом, мы перемещает фокус внимания, а перемещение этого фокуса и есть начало работы сознания по корректировке. Вопрос в том, можно ли научиться этим управлять, и можно ли управлять этим контролируя детали или же контролируя состояния.

Ну и самая большая куча выводов, которые будут полезны для научной работы останется не озвученной.