Шесть книжек в одной сумке все же тяжеловато и хорошо, что существуют камеры хранения.
С утра рассталась со своими единственными очками. Разумеется, по собственной неуклюжести: я умудрилась их уронить с платформы под подъезжающую электричку.
А на Курском, видимо, был пожар. Я застала уже восстановительные работы. Темный, освещаемый каким-то прожектором угол рядом с кассами живо напомнил мне Глуховского.
Ближе к вечеру меня ждет поезд до Ярославля, верхняя боковая полочка уже готовится к тому, чтобы на нее взгромоздилась моя бренная тушка. Надеюсь, тушке удастся либо заснуть по пути, либо со вкусом почитать Раткевич, в которой после третьей перечитки мною обнаружена какая-то особая прелесть.