Вилле брел по замерзшей Неве, рассматривая причудливые ледовые фигуры. Белый шарф мужчины подчеркивал подведенные глаза и накрашенные губы.
Они приехали на совместный концерт с «Расмусом» в Санкт-Петербург. Вилле убежал рассматривать город, о котором столько слышал. Люди столбенели при виде его. Но он шел слишком быстро, чтоб опомнившиеся товарищи решали: «Правда это Вало или показалось?». Черная любимая шапка совсем не грела, но мужчине было не до того. Он во все глаза смотрел на Питер.
Финского «туриста» в конце-концов занесло на реку. Он принялся бродить мимо ледовых скульптур, ругая себя последними словами, что не взял фотоаппарат.
Замер, увидев, что с совершенно отмороженным, ошарашенным видом на него идет черноволосый парень, таращась по сторонам узкими, зелеными глазами. Та же прическа – «черти-что»: гель, вороньи перья, свисающие пряди, та же неизменная черная подводка вокруг глаз. Черный зимний плащ, теплый и уютный облегал изящную фигурку. Джинсы на длинных ногах (Вилле помнил их гладкую прохладность, нежность кожи, покрытой редкими волосками). Черные ботинки. Вало невольно усмехнулся, увидев, как поскользнулся задумчивый парень и чудом удержал равновесие. Наконец зеленые глаза опустились. Взгляд. Узнавание, неприязнь, отвращение. Насмешка в ответ, презрение, ехидца.
Встреча состоялась.
-Мальчик сбежал погулять? – Нападение – лучшая защита.
Лаури ничего не ответил, повернулся спиною к мужчине и пошел в противоположную сторону. Вилле оскорбился, догнал нахального мальчишку. Несмотря на два года разницы, Вало чувствовал себя взрослым рядом с солистом «Расмуса».
-Тебя не учили здороваться? – Спросил, догнав.
Молодой человек бросил пренебрежительный взгляд на спутника.
-Чего ты привязался?
-Фи, как грубо!
-Отвянь от меня. – Илонен зашагал быстрее.
-Ну, неееет! – мужчина дьявольски усмехнулся. – Дразнить тебя – мое самое любимое развлечение.
Лаури сжал кулаки, но, догадавшись, что его провоцируют на скандал, просто пошел быстрее.
-Ты ничего мне не скажешь? – Губы растянулись в очередной гадкой ухмылочке.
-Скажу: пошел на хуй!
Вало рассмеялся. Положил руку на талию финна, поглаживая сквозь ткань.
-Ты совсем не изменился, мальчик.
Тот, дернувшись, освободился.
-Оставь меня в покое! – прошипел, смотря расширенными зелеными глазами в кошачьи глаза Вало.
Они, наверное, забавно смотрелись со стороны: торопливо шагающий Илонен, кутающийся в свой теплый плащ, и крутящийся возле молодого человека Вилле. Лаури не обращал внимания на насмешки, несся через ряды скульптур.
-Знаешь, а я до сих пор помню ту ночь. – Вало заметил, как вздрогнул финн. Округлое лицо, зарумянившееся от мороза и быстрого шага, повернулось к мужчине. Зеленые глаза как-то застенчиво и нежно посмотрели в серо-голубые.
-Да?
-Да. Знаешь, соберемся иногда с друзьями и начнем байки травить. До сих про смеемся. Надо же, я тебя распечатал…
Казалось, зелень глаз взялась льдом. Илонен окаменел, шумно вздыхая воздух.
-Я помню, как ты орал подо мною…И как ноги расставлял. Ты – такая великолепная шлюха, Лу. – Вилле притер парня к какому-то ледяному медведю, шепча прямо в рот накрашенными губами, задевая губы Лаури. – Помнишь, как ты выл? И потом ревел над потерянной девственностью, как девчонка? А как я заставил тебя сосать? Готов поспорить, ты все это помнишь! Может, и спишь сейчас со своим ударником, но я был у тебя первым.
Лаури отпихнул Вало от себя, узкие глаза светились отчаянием и болью.
-Уходи. – Прорычал сквозь стиснутые зубы. – Уходи или, Богом клянусь, убью.
Вилле рассмеялся.
-Ты и сейчас вспоминаешь это. Перебираешь как сокровища, я прав? Твой парень спит рядом, а ты вспоминаешь меня.
Илонен вдруг рассмеялся презрительно.
-Ты мразь. – Процедил, наконец. – Я даже не буду пачкать о тебя руки.
Виле догнал Лаури у входа в «Ледовый дворец». Это было далеко не то фантастическое сооружение, которое стояло одну зиму при Елизавете, но тоже было вполне ничего. Мужчины молча бродили по ледяным комнатам. Поднимались по лестницам. Было так странно видеть под ногами прозрачный пол, людей внизу. Стены были лишь чуть-чуть замутненными. Илонен на обращал внимания на мужчину, а тот, ошеломившись от увиденного, замолчал. Они зашли на третий этаж, скользя по льду и хватаясь за стенки. Тут уже пол не был посыпан песком.
Вилле лишь на шаг отошел от проложенной дорожки и вдруг полетел куда-то вниз. Поднялся на ноги, простонав от боли в спине. Упал он достаточно удачно – ничего не сломав. Огляделся. Прямо над ним была хитроумно вырезанная яма. Ее не было видно сверху, если не знать, куда смотреть. Яма вела в ловушку – ледяной ящик два на два, и два в высоту. Угловая комната второго этажа. Вало запрокинул голову: Лаури смотрел на него через прозрачный пол, ухмылялся, не скрываясь.
-Ну, до встречи…
-Стой. - Взвыл незадачливый финн, но Илонен уже повернулся, чтоб уходить. Через несколько секунд Вилле, приподняв бровь, наблюдал великолепнейшее падение.
Лаури, лежа на спине, выругался и, морщась, приподнялся. Оценил размеры комнатушки. Высоту. Острые, специально обрезанные края ямы, об которые обязательно порежешь пальцы.
-О…Вот, черт!
Вало непроницаемо смотрел, как его молодой сокамерник пытается ногою разбить толстую ледяную стенку. Засмеялся гортанно, когда Лаури зашипел от боли в ушибленной ноге.
-Ты что, идиот, в школе не учился? – Он заранее знал, что бил по больному месту: Лу не окончил школу из-за группы. Да и водительские права получить не мог, потому, что не было времени сдавать экзамены. – Тридцать сантиметров толщины, ты кувалдой не разобьешь.
Илонен нахохлился и отошел в другой конец комнатки.
-Я вообще не понимаю, как ты можешь... – Вилле заткнулся, когда его смели с места, прижали за шею к стене, а зеленые, полубезумные от ярости глаза засверкали перед его лицом.
-А ты не рассуждай о том, чего не понимаешь. Еще одно слово обо мне, слышишь? Одно слово – я тебя задушу прямо тут, урод.
Мужчина вспомнил, что Лаури качается перед выходом на сцену по полсотни раз. Да и за ту их ночь певец успел убедиться, что внешне хрупкое тело очень сильно. Поэтому послушно кивнул головой.
Илонен отошел в свой угол, присел прямо на пол, поджав под себя ноги.
-Если нас не найдут до вечера – мы замерзнем.
-У меня концерт вечером. – Лаури сразу отказался от всякого «мы». – Мои ребята весь город перевернут.
-Пока они перевернут, мы окоченеем. – Вилле упрямо гнул свое.
-И что ты предлагаешь?!! – Илонен снова взорвался.
-Прекрати на меня орать, мальчишка! – Закричал Вилле в ответ.
-Не называй меня мальчишкой, тварь!
Вилле прыгнул вперед с приглушенным мявком. Мужчины покатились по полу, пока не уперлись в стену. Пытались задушить друг друга. Наконец Лаури изловчился пнуть коленом по боку Вилле. Что-то явственно хрустнуло. Илонен не на шутку перепугался, увидев побелевшее лицо мужчины. Тот вырвался из хватки и сунул руку в карман, доставая оттуда обломки зажигалки!
-Ты - идиот!!! Я остался без сигарет!!! О, маза фака!!! – Вало взвыл, уяснив потерю. Потом порылся в кармане и вытащил обломки мобильного. Лицо мужчины закаменело.
-За это ты мне особо заплатишь, Илонен. Купишь точно такой же, понял?
Внезапно до них дошло. Вилле отшвырнул обломки в сторону и принялся обшаривать карманы Лаури. Тот тоже рылся, пытаясь найти свою «Нокиа». Наконец вытащил ее из заднего кармана джинсов и застонал, увидев, что связь отсутствует.
-О, черт. – Валло расстроено опустился на пол. – Вот черт.
Они посидели в тишине. От холода Лаури начало клонить с сон, тем более что он прошлой ночью плохо спал.
-Эй, не спи! – Вилле подсел ближе, щелкнул пальцами перед лицом молодого человека. – Вставай.
-Зачем?
-Походим. Мы замерзнем, если будем сидеть.
Илонен неприязненно посмотрел на певца, но поднялся.
За пару часов они находились до гудения в ногах. Перепели все песни, какие только знали, рассказывали анекдоты. Вилле, порывшись в памяти, вспомнил несколько сказок из детства.
А тем временем стемнело. Вечер упал на Питер. В «Англетере» царила тихая паника: солисты пропали! Перед стадионом собиралась толпа. Гудела, обсуждая выступление.
Горячие финские парни стучали от холода зубами, в тысячный раз пересекая два метра своей ледяной тюрьмы.
-Я есть хочу. – Жалобно сказал Лаури. – И пить. И поссать.
Вилле расхохотался.
-Вот придурок! Вокруг нас – вода, пей. Вот дальний уголок. Иди – облегчайся.
-Ты такая скотина! – Илонен отошел в дальний угол. – Отвернись.
Вало опять рассмеялся, но отвернулся. Когда смущенный, покрасневший аж до ушей парень подошел к нему, мужчина направился в тот же уголок.
-Не подсматривай. – Бросил, облегчаясь.
-Я не подсматриваю. – Завопил Лаури, который действительно подсматривал.
-Я твое отражение вижу. – Вилле усмехнулся через плечо.
Илонен промолчал и отвернулся.
Вилле повернулся и удивленно приподнял брови:
-Ты чего делаешь, клоун?
-Сам такой. – Лу ковырял лед ногтями, пытаясь отколупнуть кусочек. – Я пить хочу.
-Ну, так возьми - полижи. – Вилле вдруг понизил голос. – Поработай язычком, как тогда, а я посмотрю.
Лаури хмуро посмотрел на мужчину и замер в нерешительности.
Вало подошел к стенке, демонстративно облизнул ее эротично, поглядывая на Илонена веселыми глазами. Тот тоже попробовал, быстро-быстро заработал языком, слизывая влагу.
-Очень возбуждающе. – Лаури показал фак, не отрываясь от стены.
-Так, у меня шоколадка есть. Почти не начатая. Если растягивать по кусочку, то ночь переждем. Любишь белый шоколад?
-Терпеть не могу. – Признался парень, следя за руками Вилле голодными глазами.
-Тогда не получишь! – Валло засмеялся, глядя на гримасу финна.
Отломил кусочек и протянул певцу, другой взял сам, а шоколадку спрятал. Лаури быстро сожрал сладкий квадратик и посмотрел жалобно на блаженствующего мужчину:
-А больше нет?
-Неа. – Тот перекатывал во рту сладость, насмешливо поглядывая на расстроенного Лу. Потом вдруг резко дернул парня на себя, схватил за затылок, притягивая голову к себе. Губы послушно раскрылись под напором рта, и Вало втолкнул в горячий рот шоколадный комок. А потом языком отобрал. Умненький Лаури понял суть игры. Они целовались, делясь сладостью, пока шоколад не растаял, и сладость не прошла окончательно.
Удерживая пальцами затылок Илонена Вилле спросил, заглядывая в глаза:
-Ты же понимаешь, чем нам придется заниматься ночью, чтобы не замерзнуть?
Лаури кивнул головой, отвечая потемневшим взглядом.
-Ты можешь ненавидеть меня, сколько угодно, но этой ночью мы будем трахаться, как кролики, и разговаривать обо всем, если хотим выжить.
Лаури опять согласно мотнул головой.
Они еще немножко посидели молча, каждый в своем углу, надеясь на то, что их найдут.
Холод пробирался сквозь одежду. Губы Илонена совсем посинели – он был без шапки.
-Иди сюда, - наконец тихо позвал Вало.
Вороньи перья замотались отрицательно.
-Это ты иди сюда.
Вилле равнодушно пожал плечами и подполз к сжавшемуся парню.
-Ты хоть немного получай удовольствие, хорошо?
Раздеваться они не собирались. Когда Лаури запустил холодные пальцы под шубу и свитер мужчины, забравшись под рубашку, прикасаясь к коже певца, тот взвизгнул, извиваясь.
-С ума сошел?!!!
В отместку тонкие накрашенные пальцы добрались через слой одежды до тела Лаури, и тот тоже запищал, постукивая зубами и ерзая. Наконец Илонен догадался прикоснуться замерзшими руками с соскам партнера и тот выдохнул рвано, находя соски Лу. Мужчины вернулись к прерванному поцелую, лаская друг-друга.
-Как мы будем? – Лу оторвался от жадного рта.
-Придется традиционно. – Вилле погладил изогнутую спину. – Я бы такой, чтоб уложить тебя на спину, но придется с тебя штаны снимать – замерзнешь.
Лаури молча перевернулся на живот. Вилле даже дышать перестал, увидев покорно выгнутую спину. Задрал теплый плащ, приспустил штаны и трусы. Сплюнул между ягодиц, размазывая пальцами по кольцу мышц.
-Держись, маленький.
Лаури просто не умел заниматься любовью молча. Через несколько секунд он начал стонать, потом скулить, потом взвыл. Кончая, орал во весь голос, мотая головою.
Мужчины оделись и замерли, обнимаясь.
-Впервые занимаюсь любовью под звездами. – Илонен мечтательно посмотрел сквозь прозрачную стену. Прожекторы бродили по набережной, освещая лица мужчин.
Через полчаса им снова стало холодно. Вилле без сопротивления стал на четвереньки, прикусывая руку. Сперма белым пятном расползлась по льду.
И снова теплые объятия, снова одно дыхание на двоих.
-Знаешь, я и правда вспоминал нашу ночь. - Лу застенчиво посмотрел в спокойные глаза любовника.
-Я тоже. – Мужчина серьезно ответил, удивляя нежностью глаз. – Ты – самая горячая штучка из всех, что у меня были. Одни твои крики чего стоят.
-Надеюсь, ты сделал мне хорошую рекламу среди своих друзей. – Илонен болезненно улыбнулся.
-Дурачок. Я никому ничего не рассказывал. – Вилле поцеловал макушку парня. Стащил с себя шапку и надел на черноволосую голову.
Вся ночь делилась на секс и разговоры. Сумасшедший секс и, порою, бредовые разговоры.
Однажды, Лу задремал, а проснулся от хлесткой пощечины.
-Не спи!
-Я не сплю!
-Я тебя третий раз зову, ты не отзываешься. Не спи.
Над Питером вставало утро. Небо окрасилось серым. Вилле с тревогой смотрел на Лаури. Тот выглядел ужасно: красные глаза в кайме черной подводки, воспаленные губы. Впрочем, Вало сомневался, что сам выглядит лучше. Они доели последний кусочек шоколадки в поцелуе. Прижались, друг к другу: тело к телу, щека к щеке, сплели пальцы.
-Ты придешь ко мне вечером в номер? – Вилле заглянул в измученное лицо своего любовника.
-Угу.
Когда Вало открыл глаза, то увидел, что к ним бегут через всю Неву. Толкнул спящего парня:
-Лу! Лу, проснись! Нас нашли! Лу!!!
***
Концерт не отменили, а перенесли на три дня. Солистам нужен был отдых. Накормленный, отогретый и выспавшийся Лаури, как и обещал, постучался вечером в дверь номера Вало.
Замер на пороге, когда ему открыла полуголая девица. Валло сидел на диване, окруженный какой-то молодежью: девушками, слащавыми мальчиками, какими-то вообще левыми ребятами. Парни из «Хима» тоже сидели там.
-Заходи мой сладкий. – Вилле в одних кожаных штанах сидел, расставив ноги. На голове была неизменная черная шапочка, а на голой груди висел какой-то зеленый шарф. – Это, мальчики и девочки, тот самый юноша, который не дал мне замерзнуть в Питере. Похлопайте ему.
Илонен почувствовал себя идиотом. В груди заболело, в горле застрял какой-то комок.
-Как вы думаете, каким образом, это прелестное создание меня согревало? – продолжал издеваться Вало.
Лаури повернулся и вышел. «Почему я такой идиот! Ведь обжегся уже раз. Неужели мало?»
Он закрыл двери своего номера на замок, вышел на балкон, дыша морозным воздухом Санкт-Петербурга.
В двери постучали. Потом заколотили. «Не пойду».
-Лаури, открой. Это я. – Ээро. – Видеть друга сейчас не хотелось, но, зная настойчивость ударника, Лу понял, что тот не уйдет. Прошлепал к двери, распахнул и обомлел. Мрачный Ээро стоял за спиною Вилле. Вало обернулся и сладко прошептал барабанщику: «Спасибо, дорогуша», зашел и захлопнул дверь перед лицом Ээро.
Уселся на диван, бесцеремонно отодвинув хозяина номера в сторону. Огляделся и, наконец, сосредоточился на Илонене.
-Я представляю, что завтра в газетах будет. – Мужчина затараторил гнусавым голосом, пародируя старые фильмы: «Вало и Илонен найдены в ледяном плену. Как согревали друг друга солисты групп в морозную Питерскую ночь? Читайте дальше: Илонен выбегает из номера Вало, словно за ним черти гонятся, Вало бежит за Илоненом, и, наконец, всеми правдами и неправдами оказывается в номере солиста «Расмуса». Что последует дальше: полный разрыв или любовная сцена?».
Потом спросил уже серьезно:
-Что последует дальше: полный разрыв или любовная сцена?
Лаури присел рядом на диван, потер виски. Смело заглянул в светлые глаза:
-Почему ты меня унижаешь перед всеми?
Вилле растерялся, потом, подбирая слова начал:
-Я просто пытаюсь…
В дверь замолотили три пары рук. Вало посмотрел злым взглядом в ту сторону. Наконец вскочил на ноги, в два шага достиг двери, распахнул ее и прорычал в лица парней Лаури, пришедших на помощь своему солисту
-Мне дадут спокойно провести вечер со своим бойфрендом?!!!!!!!
Дверь захлопнулась перед остолбеневшими музыкантами. Крик Вилле разнесся эхом по всему отелю. Лаури замер с приоткрытым ртом. Вало, проходя мимо, не удержался и украл поцелуй с этих тонких, но чувственных губ.
-Ты куда? – Лу ожил.
-В душ. Я, вообще-то привык купаться перед сексом.
Илонен улыбнулся сам себе. Кажется, ему придется привыкать к привычкам взбаломошенного мужчины.
-Эй, ты идешь? – Крик из ванной, заставил его поторопиться.
***
-Я обожаю твои ноги. – Вилле, стоя в ванной на коленях перед Лаури, облизывал бедра любовника, проводил языком от паха до колен. Лизал языком за коленками, поглаживал пальцами ступни. Забросил одну ногу себе на плечо и приник в нежной внутренней стороне бедра. – Обаааажаю.
Горячая вода хлестала по ним сверху, Лу блаженно подставлялся под струи, изнывая от ласки.
Его прическа намокла, гель смылся, а вороньи перья давно стекли по телу на пол ванной. Илонен, посматривающий из-под мокрой челки, казался семнадцатилетним.
***
Кончик сигареты раскаленным угольком светился в темноте комнаты. Вилле курил, накрывшись одеялом до пояса. Лаури, свернувшись в клубок, спал, прижавшись спиною к мужчине. Вало размышлял. За эту ночь он несколько раз услышал задушенное, хриплое, бессознательное, а от этого более правдивое: «Я люблю тебя».
Мужчина с невольной нежностью смотрел на парня, спящего рядом с ним. «Я может и совсем чокнутый, но я никогда не скажу ему. Никогда…» - прикоснулся пальцами к припухшим губам, и эти губы даже во сне ухватили пальцы, засасывая в рот и обволакивая языком – «По крайней мере, на этой неделе». Губы сонно чмокнули, а спина потерлась о бок Вало: «Ну, уж не сегодня». Вилле лег на бок, обнимая руками Лаури. Полежал с раскрытыми глазами, а потом приподнялся на локте, заглядывая в спящее лицо:
-Я люблю тебя, Лу. – Прошептал еле слышно.
-Я тоже люблю тебя, Вилле. – Ответил ему сонный голос.
Вилле Вало удовлетворенно лег обратно на постель, с чистой совестью засыпая. Забросил ногу на гладкое бедро.
«Кажется, я обречен каждую ночь слушать его вопли». – Финн ухмыльнулся, - «И мне это чертовски нравится».

(с)?