«Как от тебя…от вас приятно пахнет». «Правда?…спасибо это мой новый одикалон мне его Э…друг подарил». «Апчхи!..хе-хе..». «Что с тобой… то есть с вами? Вам не здоровиться?». «Да не…мне твои перья просто в нос попали…апчхи!… perkele…». «Ой, простите!..как нехорошо…». «Да забей;))! … и давай будем называть друг друга на ты, ладненько?» «Ладненько…» - прошептал Лаури и покрепче обнял Вилле за плечи. «Эммммм…… продолжаем разговор, - сказал Виль важным тоном, – ну… у тебя есть кумиры в музыки или еще фигня какая-нибудь?» «О, да!!! – воскликнул Лу, - Бьёрк!!!! Я ее обожаю!!! Она просто сууууперррр!!!!! У меня даже татуировка с ней есть! Хочешь покажу?! Я перед ней приклоняюсь! Такие женщины, как она………» и Лу начал с восторгом описывать свою музу, тем временем как Виль, уже пожалевший о том, что задал этот вопрос, потихоньку вытаскивал из причесона Лу перья и откидывал их в сторону «чтоб не мешались». До Виля начало доходить, что они танцуют уже третью песню подряд, что это уже отнють не медляк и что все люди (хоть их было и не так много), присутствующие в баре, с любопытством таращатся на них…

«…первый раз я услышал ее песню, когда был еще совсем мальчиком, и…» «Я думаю, что нам пора вернуться в общую массу, так сказать…» - вставил Вилле. «А? Что? – сказал Лаури, слегка расстроенный тем, что его прервали на половине рассказа, - ну как хочешь…». Взявшись за руки они с сияющими лицами направились к «расмусовскому» столу. Подходя, Виль заметил, что за столом уже сидит на 4 человека больше. Первая мысль его была такова: «Неужели у меня так сильно в глазах двоиться? Надо меньше пить…». Вторая мысль: «Что то рожи больно знакомые???». Третья мысль: «ААААА!!!!ЧУР МЕНЯ!!!!! VITTU!!!». Когда они подошли к столу, все сидящие смотрели на Лу и ВВ такими рожами, как будто на всех семерых упал целый блок кирпичей. «Ну что, милый мой, - сказал Миг, обращаясь к Вилле, - мы тут тебя, понимаешь обыскались, а ты значит все по баб…по мальчикам, да по мальчикам! А если бы мы сюда не зашли, то ты бы про нас совсем забыл, гад такой?!!!» «Спокойствие, товарищи, только спокойствие! – сказал Ээро, и добавил, обращаясь к Лу и ВВ, - ребята, мы конечно понимаем ваши чувства, бла-бла-бла и все такое…, но мы тут с общественностью посоветовались и решили, что вам будет лучше расстаться, вот так вот…» «На это есть несколько причин, - начал Линде, - целых две, во- первых, все и так считают, что в финских группах одни геи, а еще вы тут… во-вторых, мы хоть и соотечественники, но как ни как конкуренты, так что всё, мальчики: пернатые на лево, тощие на право, финита ля комедия…так сказать…». «Ну…мы же это…вроде как …того самого…» - начал было оправдываться Лаури, который все это время стоял, опустив голову, как пятилетний ребенок, который в чем-то провинился и теперь его ругают. «ЧЕРТАС ДВА!!! – крикнул Виль, - НИ-ЗА-ЧТО!!!» «Ага, значит бунт на корабле! – сказал Миге, вскакивая со стула. «Ну, ничего, ребят, нас же в два…не в три…в общем нас больше! Мы их щас по рукам и ногам, да по клизме! Может тогда поймут…» - сказал Гас, потирая руки. «Только без насилия! – воззвал Ээро и обратился к стоявшему в полном ступоре Лу, - Лаури, друг мой, ну может быть ты уже, блин, скажешь что-нибудь вразумительное?!!!» Все взгляды, в том числе и ВВ, обратились к Лу. «Ну…я…я…в конце-то концов! Это моя личная жизнь! И я в праве делать с ней все, что захочу!!! Вот так то!!! А ты, Ээро…у тебя вообще жена есть…постыдился бы…чего-нибудь…блин!» - сказал Лу, гордо вскинув голову с остатками перьев, которые не успел выкинуть на танцпол Виль. У всех присутствующих вытянулись лица, Ээро покраснел от злости, а Виль довольно ухмыльнулся. «Ах ты маленький пернатый коротышка! – прошипел Ээро, глядя на Лаури, - да я тебя сейчас в такую позу лотоса скручу, что ты век не распутаешься!!!» «Спокойствие, Ээро, только спокойствие! – сказал Аки, схватив кинувшегося вперед товарища, - дыши глубже!» «Значит так, вы оставайтесь здесь, а нам, пожалуй, уже пора» - сказал Вилле и, схватив Лу за руку, потащил его к выходу под аплодисменты всех посетителей бара, которые все это время наблюдали за «представлением». «А как же япошки?!!!» - крикнул им в след Бартон. «А ну их на [censored]!» - сказал ВВ уже у самого выхода.



03:30 на огромном темном небе рассыпаны миллиарды ярких звезд…по одной из главных улиц Хельсинки идут, взявшись за руки, два человека…на востоке небо по не многу начинает краснеть, предвещая восход солнца… «Мое любимое время…» - сказал один из них…да, впереди новый день и абсолютно новая жизнь…