В колонках играет - Keep your heart broken
Настроение сейчас - мистическое

Сеанс культовой магии.
Автор: Miss Mystery
вторник, 6 июня 2006 г. 23:53- четверг, 8 июня 2006 г. 17:43
“Immortal” посвящается.
Решили как-то вечерком Расмусы вызвать Нечистую силу. Да не какую-нибудь там лежалую, а самого духа Достоевского. За окном-то зима, вьюга, ветер сильный дует. Плюс ко всему – темнота кромешная, ни черта не видно, а дома делать нече, репетировать не охота, курить не тянет, вот и потянуло финнов на мистику. Сделали всё честь по чести: свечки зажгли, по пяти углам пентаграммы поставили, в центре звёздочки положили роман “Преступления и наказания” и куриные косточки (по рецепту, конечно, требовались человеческие, но ни Аки, ни Паули, ни Ээро чего-то не согласились под нож бросаться, а Лаури вообще сказал, что сделает это только через их труп… то есть свой труп… то есть их… в общем, запутал он ребят!).
- Ну, кто заклинание читать-то будет? – таинственным полушёпотом произнёс Паули. Ээро как-то странно улыбнулся и посмотрел на Аки.
- А что, я могу прочитать! Давайте книжечку. – Невпопад весело сказал барабанщик “The Rasmus” наверно, чтобы разрядить обстановку.
- Ага… вот, страница 42, как вызвать дух русского писателя… ребят, ещё бутылка водки нужна! – Лаури перелистывал странички справочника “Юного Чернокнижника”.
Паули откуда-то сзади смущённо достаёт бутылку финской водки и кладёт её к роману и косточкам.
- Слышь, Лу, а где ты книжечку такую развесёлую достал? Я тоже себе такую хочу…
- Да у матери, среди журналов мод и книг по кулинарии… О! надо же! Здесь есть рецепты по совращению малолетних, коктейль из 13-ти девственниц, домашнее изготовление линз Медузы…
- Не отвлекайся, - сказал Аки и отобрал полезный справочник у поглощённого чтением Лу. – Так… значит встаём полукольцом, берёмся за руки, делаем полные почтения к Духу лица…
- Почтения, Ээро, а не восжелания… и… я начинаю!
Все Расмусы взялись за руки и, как дураки, встали вокруг слепящего света свеч кольца. Аки мистически оглядел всех и начал:
- Дух Фэ Мэ Достоевского, мы…
- Какое “Фэ Мэ”?! Ты чё, не знаешь, как трагика русского зовут? Ну-ка, как деда твоего звали? – возмутился неугомонный Лаури.
- Фетти Микко Хакала…
- Ну и его так примерно звали – Fedor Mihalыch Dostoevsky…
- Ок. – Аки прочистил горло и продолжил. – Так вот… Дух Фёдора Михалыча Достоевского! Мы призыва…
- МЯЯЯ-ААА-А!!!!- раздался душераздирающий вопль где-то снизу, отчего Расмусы подскочили на местах: Паули с перепугу пытался залезть под кровать, Лаури перекосило от ужаса, и он впал в оцепенение. Ээро в оцепенение не впал: наоборот обнял Лу и прижался к нему всем телом. Лаури ещё больше испугался, оттолкнул Ээро и полез прятаться за кресло. Ээро не отставал.
А в середине комнаты раздалось:
- Барсик, скотина, мать твою! Угораздило же тебе попасться мне прямо под ноги! – Аки поднял с пола нечто огромное и мохнатое.
Лаури наконец овладев собой, отлепил от себя навязчивого бас-гитариста и включил в комнате свет. Все стали щуриться, но наконец увидели виновника переполоха. Очень толстый и очень пушистый кот был поднят за шкирку лицом к лицу Аки (или мордой к лицу, или мордой к морде… как угодно:)).
Кот посмотрел на Аки с какой-то тоской в глазах: ему уже так часто наступали на хвост, что он мог бы уже писать об этом в книгу Гиннеса, (или в местный управдом), но он этого так и не сделал, т.к. очень любил и был привязан к своему хозяину.
В доме Илоненов раздалась необыкновенная тишина. Все смотрели на Аки, а тот, переведя взгляд с ненавистного животного, в испуге глянул на самых близких своих друзей. Через 2 секунды дом огласился крепким забористым матом и звуками бьющихся предметов. Спустя некоторое время вся кутерьма стихла, кот был выдворен за дверь, а порядок и мистический полумрак был восстановлен – ребята таки решили продолжать мистический сеанс.

Пока в доме Лаури длилась вся неразбериха, главный HIMа Вилле Вало тихо, но грязно ругаясь, ехал с концерта домой абсолютно трезвый (потому и злой) в отличие от своего же водителя.
- Куда ты меня, гадина такая, завёз?! Что вообще это за город?
- Скор… скорее всего Хельсинки, мой сладкий.
- Как?!?! Как ты меня назвал? – Вилле негодовал.
- А что, Вам можно так ко всем обращаться, а мне что ли нет? Вы и к мистеру Илонену так обращаетесь, да!
- Он другое дело… мой мальчик… - при мысли о Лу сердце Вилле стало согреваться. – Жаль, что он не разделяет моих взглядов, но надежда умирает последней. Так, давай, вези уже меня домой. Там поговорим. – Сказал Вало, кстати молодому и симпатичному водителю машины.

- Всё Аки, хватит с тебя чтения! – всё ещё ворчал Паули. – Сам ненормальный и всех душевнобольными сделать хочешь? Пусть лучше Луха заклинанье читает. Хоть бы без всяких неожиданностей.
Ээро энергично закивал, Лаури пожал плечами и встал во главе вновь зажжённой звезды, а Аки, зажимая глаз с ненавистью поглядывал другим на драчуна Паули.
- Итак! Все готовы? – Лаури чарующе улыбнулся. Ээро сглотнул. – Дууух Достоевского! Мыыы призываем тебя-аа для свершеения здеесь и сейчас торжественного таааинства! – жутко завывая под аккомпанемент пурги за окном Лаури читал заклинание. Всем было страшно, но никто круга не разрывал. Наконец заклинание было произнесено.

- Стой! СТОЙ несчастный! Я кажется, узнаю этот район! – заорал Вилле. - Где-то здесь Лаури живёт, точно-точно! Решено, поеду к Лу, а домой уже утречком завалюсь… Милый, заверни на эту улицу.
Водитель хмыкнул и повернул налево.
- Переночуем, а там и видно будет!.. Да не сюда заворачивай, балда! Да не по сугробам!.. Ещё раз так газанёшь, в гараже закрою и там девственности лишу! Чёрт! – нервничало Его Величество.
С водителя спал весь хмель, и он повёз Виля ровнее.
- Так… правильно вот этот дом – какой ты стал догадливый, мой милый. – Улыбнулся Вилле испуганному водителю белозубой улыбкой. – Пожалуй, насиловать тебя я сегодня не буду… но в гараже всё равно запру! Мало ли куда тебя на ночь глядя может понести.
Заперев в Лухином гараже машину с шофёром, Вилле решил сделать Лаури сюрприз и не став звонить в домофон, легко взбежал по ступенькам на заснеженное крыльцо и…

- Ну и где этот ваш писатель? – раздражённо произнёс Аки. Они уже минут пять ждали по сути неизвестно чего, но ничего не происходило. – Вот я прочитай заклинание, всё бы получилось.
- Да не, по-моему дело в водке… - задумчиво проговорил Илонен. – Да, в водке! – И к Паули. – Слышь, Пауль, а ты где бутылочку покупал?
- Дык я же… - замялся Паули. – Как обычно, в общем…
И тут они очень отчётливо услышали…

- Фак!! Дьявол! Какой ИДИОТ оставил кота на ночь на улице! Какая шлюха облила крыльцо водой! Да чтоб я ещё куда-то вызвался! – снова мат, проклятия, упоминание чёртовой бабушки в крайне неприличном контексте.

Аки, Лаури, Ээро и Паули дикими глазами посмотрели друг на друга.
- Эт-то Он… - зубной перестук. – А я ещё не верил…
- А Он разве не должен был появиться в доме?..
- Да хорошо, что тут не появился… Слыште, как ругается? Потревожили мы его… с того света подняли…
- А чё он по-фински ругается, Фёдор, он же того, - русский…
- А хорошо ведь ругается! Отборно! Я б и то так не смог… писатели они ж люди интеллигентные, если этикет вести, так три часа раскланиваться будут, а материться – то же по максимуму!
- Dostoevsky – respect!
-Тихо, кажется, перестал ругаться, сюда прётся…

Кое-как собрав свои косточки, Вилле поднялся на ноги, придал себе более-менее готичный вид и открыл дверь запасным ключом, который Илонены по наивности хранили в клюве у вороны, что была приделана к наружной части дома в качестве вешалки.
За время пребывания на улице Вилле несколько замёрз и с трудом смог открыть дверь. “Странно, что свет в доме не горит,” – думал Вало. – “Лу никогда так рано не ложился. Хотя… если я сейчас зайду к нему в спальню и осторожно разбужу, может он не будет на меня сердиться… может, у нас наконец всё и получится…”

- Не к добру, совсем стих, - на ухо прошептал Ээро Лаури. – Хотя нет, точно идёт… крадётся…
- Чё делать будем? А вдруг он голодный? А вдруг буйный?
- А давайте его скрутим для всеобщей безопасности? – все Расмусы были на гране сумасшествия. Удачное “воскрешение” русского писателя сказалось на всеобщем психическом состоянии мальчиков.
И за те тридцать секунд, пока Вилле открывал дверь, Паули притащил из гостиной раритетный гарпун, Аки прочную верёвку, а Ээро вооружился шваброй и ни в какую не соглашался пускать Лу поучаствовать в увлекательной ловле рашн райта.
- На счёт три! – прошептал Аки, поблёскивая единственным целым глазом, но ничего не успел сказать, как входная дверь распахнулась и в ночи появился худощавый длинный силуэт.
- А-а-а! За финскую литературу и непочатую водку! – заорал Паули и первый бросился на остолбеневшего Вилле.
- За сломанные очки и синеву под глазом! – уже Аки, чудом не врезавшийся в дверной косяк.
- Да за просто так! – Лаури кинулся следующим в общую потасовку.
Ээро один остался стоять на месте обиженно глядя в спину Лу.
- Вы что, охр… - но скотч не дал докончить фразу Его Адскому Величеству.
За считанные секунды его связали, побили и втащили в гостиную.
- Щас за всё ответишь, писатель, - прошептал на ухо Вилле Паули. – Давайте посмотрим, как он выглядит хотя бы. А то когда ловили, вроде не светился и не просвечивался…
Лаури щёлкнул выключателем и…

Все увидели Лже-Достоевского весьма помятого вида – парадная его красная рубашка была в нескольких местах порвана, один ноготь был сломан, подводка тоже потекла… Лицо было перекошено от злости и покрыто красными пятнами. Невооружённым глазом было видно, что он хочет сказать пару и не только ласковых слов этим милым музыкантам из группы “Rasmus”.
- Как же я рад нашей встречи, Вилле… - произнёс Лаури, прерывая тишину, и неуверенно подошёл к нему, развязал и осторожно отлепил скотч с губ Вало.
Все затаили дыхание, ожидая от финского демона отборного мата, диких истерик или ещё чего похлеще, но совсем не того, что тот упадёт на колени и обнимая ноги Илонена будет говорить:
- Лаури, милый, солнце, скажи, чем я заслужил такое негостеприимство. Я хотел сделать тебе сюрприз, потому не позвонил в звонок… за окном пурга… шофёр совсем наглый попался, всю дорогу ко мне приставал, представляешь?.. – и посмотрел своими выразительными глазами в лицо Лаури.
Тот краснея от стыда за то, что как дурак ввязался в этот “магический культ вызова” и принял земляка за какое-то призрачное привидение, поднял Виля с колен и успокаивающе обнял. Но тут же понял, что сделал это зря – Виль впился в спину Расмуса 9-ю когтями и отпускать не собирался.
- Ну всё, всё, дорогой… успокойся, мы тебя любим и не хотели обидеть…
HIM утёр слёзы и хитро посмотрел на растерянного Лу.
- Так ты меня любишь? – и шасть пальцами за илоненский ремень.
- Ты не так всё понял, - говорил Лаури, осторожно, но решительно отбиваясь от дьявольски ласковых рук Вало. – Видишь, мы ради прикола решили вызвать одного рашн писателя и по ошибке приняли его за тебя, когда ты пришёл… Да уже и звезда потухла, хотя одна свеча всё ещё горит, странно… сквозняк не потушил, как бы пожар не устроить. – И под этим предлогом освободился от Вилле и подошёл к свече, чтобы потушить.
- Ребят, а она не тушится!..
- Дай я!.. – Аки бухнулся на пол и начал усиленно дуть. – Да, странно… а может это заклинание так действует?
- Ты всё ещё веришь в эту муть? Писателя-то нет как нет, - пробормотал Ээро, грустно глядя на Вилле и понимая, что у такого красавца ему никогда не отбить Лаури.
- Не, не задувается! Виль, может ты попробуешь? – обратился к Вало Аки. Вилле с кошачьей грацией подошёл к звезде и, не отрывая взгляд от Лу, начал опускаться на пол, как…
Свет в комнате неожиданно потух и разом вспыхнули все свечи пентаграммы, которую с час назад любовно рисовали Расмусы. Все от неё в страхе отшатнулись, а Аки чуть не подпалил себе брови.
Из центра скрещённых линий сначала стал подниматься красноватый дымок, затем задул сильный ветер, как будто бы неоткуда. Все по инерции взялись за руки, а Вилле оказался прямо посередине.
“Да, дают парни, меня бы научили делать такие спецэффекты…”
А между тем из кольца дыма вырвался призрачный огонь и сначала просто очертания, а потом вполне материальная голова…
- Дьявол! – заорал Аки, округляя в страхе глаза и сильнее сжимая руку рядом стоящего Ээро. С другой стороны качнуло Паули и случайно прижало Лаури к Вилле, отчего последнего выдвинуло вперёд и он один оказался прямо перед рогатой головой. Голова открыла миндалевидные, жёлтые с вертикальным зрачком глаза и произнесла.
- Здравствуй, здравствуй, мой милый Вилле! С дебютом тебя, так сказать…
Вилле не стал орать, плакать и удивлённо протирать глаза, как сделал бы какой-нибудь литературный герой, ведь как никак, он сам назвался Его именем и уж перед каким-то небритым рогатым мужиком отступать не собирался.
- С каким-таким дебютом? - ласковым голоском поинтересовался у головы он.
- Ну как же… Я ведь не с кем из смертных не разговаривал… со времён Евы… смутное тогда было время, да…
- Ты чё-нибудь понимаешь? – прошептал на ухо Ээро Аки. Тот энергично замотал головой, не в силах оторвать взгляд от демона, а Паули в это время ощупывал свою шею свободной рукой.
- Ну так зачем, мой хороший, ты меня призвал? – произнесла голова, обращая на Вилле свои равнодушные ядовито-жёлтые глаза.
- Я тебя не призывал, иди с миром, - чётко произнёс Вилле выдержку из какого-то фантастического романа, со страхом понимая, что надо со всем этим кончать. – Господь с тобой, возвращайся к себе в ад.
При этих словах голова неуютно поморщилась и тонкие полумесяцы зрачков сузились до линии.
- Хорошо же, - проскрежетал грубый голос. – Вас, ребятки, я оставлю на потом, - мёртвый взгляд Расмусам. – А ты, мой сладкий и верный мой последователь, пойдёшь со мной! – Откуда ни возьмись, появилась алая светящаяся плеть и поползла к Вало. У того волосы встали дыбом, и он в страхе начал шептать молитвы, какие знал, а голова всё шире и шире улыбалась, плеть как змея ползла к ногам Лже-HIM. Вилле полез в карман за крестиком, который ради прикола носил всегда с собой, но голова на него закричала:
- А вот это не выйдет! Надо раньше было думать, ты мой! – крестик канул на дно валовских штанов и никак не хотел доставаться. – Назвался груздём, полезай в кузов, - насмехалась голова, глядя ставшими красными глазами на жалкие попытки Вилле справится с собственными штанами. И в тот момент, когда плеть уже совсем подползла к раскаявшемуся Вилле и стала подсекать ему ноги, Лаури рванули, казалось бы одеревеневшие его ноги и он схватил Вилле за руки, сорвав с себя серебряный крест и взмахнув им, рассекая по диагонали сатанинскую голову.
- Сгинь, гниль подземельная! – крест сверкнул белым и исчез во тьме, но и голове было явно не по себе. Она как будто бы покрылась трещинами, которые всё расширялись, как огонь разъедали самое ненавистное на земле существо.
- Я… - раздалось хриплое. – Бессмертен…
И исчезло, осыпав красный пепел на пол.
- Вилле, Вилле, ты меня слышишь? – тряс за плечи Вилле Лаури, заглядывая в его затуманенные белым туманом глаза.
Вилле мотнул головой и поморгал глазами, казалось, что он только что поднялся из какой-то глубины. Глаза снова стали прежними.
- Лаури, где твой крест?
- Да о чём ты? Не понимаешь что ли, что это мог быть последний миг твоей жизни?
Ээро включил свет, и все посмотрели на место, где только что была пентаграмма. Но ни её, ни красного пепла, ни креста Лаури на полу не было, только пол почернел.
Все молчали, понимая, что сказать что-либо в этот момент было бы кощунством. Ни о каких шутках и речи не идёт.
- Сегодня будешь спать со мной, - произнёс Лаури Вилле, не глядя тому в глаза. – Сегодня у тебя был трудный день.
Вилле грустно улыбнулся и подошёл сзади к Лу, обняв его за шею.
Паули, Аки и Ээро прекрасно понимали, почему Лаури решился на это и, не задавая никаких вопросов разошлись по гостевым комнатам дома Илоненов, оставив наедине Спасителя и Отпустившего грехи свои.