Проходи, коль зашел,
и гости, не снимая одежды,
не снимая сапог, -
в доме холодно, грязь на полу.
Здесь любовь не живет,
улетели отсюда надежды,
и от веры остался
последний огарок в углу.

Вот гитара, ты спой,
но пойми: нам сейчас не до песен.
Коль душа не поет -
это, знаешь, совсем не пустяк.
Мы не врали друг другу,
чужих не читали мы писем,
но упали с коней
и подняться не можем никак.

Словно грязный стакан,
мутен сумрачный мир заоконный,
где бесчестье и ложь
все уверенней, злей и лютей.
Мы не сплетники, нет.
Но жестокие волчьи законы
в этом мире гуманнее
хитрых законов людей.

Громче пой и играй!
Ты сегодня нужнее, чем прежде,
и под песню твою,
что звучала в воде и в огне,
мы зажжем в темноте
наш огарок последней надежды
и наполним стаканы,
и вычистим стекла в окне!

Appassionata, .....Но жестокие волчьи законы
в этом мире гуманнее
хитрых законов людей. !!!!!!!!!!!!!!!!!!!

аккела_из_тьмы, да, Акел, к сожалению получается так(

Appassionata, И смотря на это дерьмо ,становиться ясно почему многие отгораживаются от него кто за стаканом ,кто за дозой......пустота кругом.....

аккела_из_тьмы, ой, придите уже по мою душу=((((

аккела_из_тьмы, многие но..не ВСЕ!!

Appassionata, Не все не спорю ,когда до конца не раскрыты глаза! А потом всех ждет одно серая бытовуха....и главное что не кто не хочет себе признаться что чем выше ты забрался тем больше вокруг тебя образуется вакууом !!! Больше грязи вокруг и пустота во всем....И чавканья кругом хрум...хрум..люди пожирают друг друга а заодно и себя !!!

Мне хочется домой, в огромность
Квартиры, наводящей грусть.
Войду, сниму пальто, опомнюсь,
Огнями улиц озарюсь.

Перегородок тонкоребрость
Пройду насквозь, пройду, как свет,
Пройду, как образ входит в образ
И как предмет сечет предмет.

Пускай пожизненность задачи,
Врастающей в заветы дней,
Зовется жизнию сидячей,-
И по такой, грущу по ней.

Опять знакомостью напева
Пахнут деревья и дома.
Опять направо и налево
Пойдет хозяйничать зима.

Опять к обеду на прогулке
Наступит темень, просто страсть.
Опять научит переулки
Охулки на руки не класть.

Опять повалят с неба взятки,
Опять укроет к утру вихрь
Осин подследственных десятки
Сукном сугробов снеговых.

Опять опавшей сердца мышцей
Услышу и вложу в слова,
Как ты ползешь и как дымишься,
Встаешь и строишься, Москва.

И я приму тебя, как упряжь,
Тех ради будущих безумств,
Что ты, как стих, меня зазубришь,
Как быль, запомнишь наизусть.

Пастернак