День Города или Несколько Часов Под Дождем

Суббота. В принципе, суббота – это замечательный день, один из двух выходных, и после субботы не вспоминаешь, что завтра нужно возвращаться в/на школу/вуз/работу, а тешишь себя мыслью, что еще впереди остается целое воскресенье… В общем – отлично. Но это обычно, а не сейчас. Проснулась я с ощущением, что на мне ночью пахали. Притом происходило это в аду. Уж не знаю, где я гуляла ночью, но чувствовала я себя отвратно и мерзко. Решив утешить себя любимую Хорошей Книжкой, (именно с большой буквы), я по n-ому разу стала читать “Профессия-ведьма” ВБП (Великой Белоруской Писательницы   ) (Ольги Громыко ). Настроение начало улучшаться, я старалась не смотреть на улицу, где многозначительно темнела, вернее – темнели тучи. Вчера правительство сказало, что разгонять тучки в Праздник города они не будут, так как погода празднеству не помешает. Мне бы их уверенность! Они чуть ли не клялись, что дождя быть не должно, хотя и мертвому в гробу ясно - метеорологи не зря с видом впавших в транс пифий, предсказывающих скорую смерть клиенту, сделали вчера прогноз. И лично меня он не вдохновлял на долгие прогулки не только по улицам, но и по собственному балкону. Короче – погода менялась через каждые пол часа. То дул сильный ветер, было дико холодно и лил дождь, то ярко сияло столь любимое кем-то солнышко, было до безумия жарко и душно… Народ ходил, тихо роптал и пытался улыбаться…
С удовольствием подумав, что проведу сегодняшний день дома, буду дописывать “Детей” и еще парочку вещей, коих именовала рассказами, я поудобнее устроилась и попыталась читать дальше. Именно попыталась. В тот же момент позвонила Светлая и невинно осведомилась, во сколько же мы встречаемся. Офигивая от неожиданности, я хриплым (кто-то бы назвал его сиплым) голосом пробурчала что-то маловразумительное. Светлая на мгновение задумалась, но ее коварная душа требовала гулять, и мои терзания ее не волновали. С оптимизмом предположив, что я, скорее всего, еще сплю, Светлая сделала ход, повергший меня в моральный ступор – она сказала, что в парке сейчас находятся еще две личности из нашей славной четверки (Sarabi и Chelsy, иначе зовущиеся Юля и Майя). И они представляют там свою работу (цветочная композиция на тему “Минск моими глазами”, кажется так). Вчера Майя брала у меня краски и опилки (небо делали), так что я очень хотела посмотреть на это творение. Чем Светлая и воспользовалась. Не успев позавтракать, (кто ж знал, что мне часа будет мало, чтобы собраться?), мы пришли в парк.
И узрели там дикую толпу. Оптимизма у Светлой не прибавилось, а у меня наоборот стало подниматься настроение. Поминутно облизываясь, я спросила, знает ли Светлая, где стоят девчонки со своим творением. Чем-то страшно удивленная Светлая ответила, что не имеет понятия, а телефоны у них обеих не работают уже даже на входящие. Поясняю для незнающих – парк, это куча деревьев. Огромная куча. И множество дорог, дорожек, тропинок и т.д. А в праздник и при такой толпе мы могли искать подруг до вечера. Переполненные оптимизмом, мы пошли по аллее, поминутно возмущаясь толпой, погодой, и еще кучей вещей, которые я просто не помню. По парку бродили люди. Кучками стояли детишки, с восторгом дергающие мам/пап за рукав и тыкающие во все вокруг. Я послушно поворачивалась в ту сторону, куда указывало большинство. А посмотреть было на что. На сцене плясали мелкие дети в костюмах, а бабушки, дедушки и остальные родственники радостно им аплодировали; вокруг шлялись люди в костюмах зверей и непонятные, напоминающие мне разноцветных монстров; какая-то девушка (думаю - это была девушка, под гримом не видно, честно) на самокате и в широкополой островерхой шляпе; люди катались на лошадях и т.д. Шарики, цветочки, холодное оружие, рыцари… Многочисленные закусочные и выпивные (именно так, а не пивные), всевозможные конкурсы и просто прикольные штучки типа кривых зеркал… Весело. На подруг мы наткнулись совершенно случайно. Мы бы их не заметили, если бы толпа в этот момент не вытолкнула нас практически на их работу. Страшно обрадовавшись, мы поздоровались, поделились мнениями по поводу их работы. (Если кто знает, у нас есть Театр оперы и балета, по виду он слегка напоминает Колизей… Так вот именно его девчонки выложили мхом, тысячелистником, бархатцами и т.д. Короче, очень красивая работа).
Немного постояв, поговорив, мы решили пойти погулять, так как тупо стоять и мерзнуть (мы уже пару раз открывали зонты, спасаясь от дождя), никому из нас не хотелось. Прогулявшись (мы ушли из парка) до почтового отделения, мы бодро оплатили два отключенных телефона, потом, слегка помрачнев, глядя на хмурое небо и плотнее запахиваясь в плащи и куртки, приняли волевое решение вернуться в парк, там хоть весело. К тому времени я успела страшно проголодаться и почти безостановочно ныла, но подруги за десять лет научились меня игнорировать, так что мое нытье стало приобретать зловещий смысл. Еще, вдобавок, я, (о, вершина глупости), не надела зимнюю шубу, поэтому мерзла и, вероятнее всего, напоминала чем-то недовольный труп.
Полязгивая зубами и злобно зыркая на вконец зашуганное солнышко, я клятвенно пообещала себе теплую ванну и горячий чай по возвращении домой.
Сначала мы набрели на две пары команд, играющих в волейбол. Поболев за мальчиков в синем, подруги позволили увести себя с поля в непосредственно парк. Хотя долго возмущались (они сами играют в волейбол, так что это понятно, профессиональный интерес и т.д.).
В парке, между прочим, стало однозначно веселее и люднее. Теперь, вместо кучек детишек, такими же кучками стояли мрачные мужики во фраках и с бабочкой-удавкой на шее. Мужикам было лет так по пятьдесят. Поинтересовавшись у подруг, кто же это такие, я получила весьма неуверенный ответ, что это наш национальный хор или что-то в этом роде. Похмыкав и поподмигивав мужикам, мы отправились дальше. В то же мгновение, как я навострила ушки и ножки к какой-то лошадке, которую вел под уздцы некий тип, со сцены радостно заорали, что нас почтила своим присутствием Полина Смолова. Дико “возрадовавшись”, мы уступили настойчивым просьбам Светлой, и пошли посмотреть на “чудо сошествия на грешную землю к беснующимся фанатам”. Пока Светлая с Челсей ходили фоткать “чудо”, я и Сараби неторопливо, то и дело срываясь на ехидство, обсуждали Смолову. Не буду углубляться у дебри отечественной поп-музыки (боюсь ляпнуть что-нибудь непечатное). Не дослушав до конца вторую песню, которую певица стала петь на одном дыхании, дико скача по сцене, аки коза, мы отправились дальше. Обсуждение нами “талантов” Смоловой могло бы затянуться надолго, вплоть до места проведения творческих конкурсов и второй сцены, но тут я узрела рыцарей, которые то ли демонстрировали, то ли в наглую торговали доспехами и оружием. Подавившись вздохом, (я неравнодушна к рыцарям и непосредственно оружию), и под радостные возгласы подруг типа “Ната – давай!”, я подскочила к дереву, под которым и расположились несчастные рыцари. Если честно, сначала до рыцарей мне не было дела, я даже толком не успела их сосчитать, (вероятнее всего, их было двое, но я могу и ошибаться, так как по дороге мы встретили еще троих, которые нервно курили, вцепившись в мечи на поясе). Я схватила в руку некую булаву, господи, верни мне память, Дейм, кажется, называл такую штуку каким-то названием, которое я забыла… Сараби же вцепилась в топорик. Светлая и Челси просто стояли и комментировали наши действия. Как ни странно, но рыцари обратили внимание на столь восторженную группу девушек, и также стали комментировать действия. Но пока я профессионально примерялась к булаве, Сараби уже успела примерить шлем, (он был почему-то без подкладки, что позволяло мне думать о том, что рыцари после битвы выковыривают шлем из черепа), перчатки, (они были на редкость гхырово сделаны, отдельные сегменты стыдливо скрипели и порывались отвалиться), поднять топорик двумя руками, (и выслушать тираду о том, что он, в общем-то, одноручный) и сфоткаться со всем этим пару раз. Я, мрачно хмурясь, поинтересовалась, почему это рыцари сейчас тут, а не в Мире. На что получила слезный ответ:
- Да мы бы уже давно были там, если бы нам не сказали, в приказном порядке, стоять тут!
Второй рыцарь, стройный невысокий паренек в темно-синем плаще, без доспехов и даже захудалой кольчуги, в очках, дополнил:
- Мы, конечно, можем поехать туда потом, но там уже все закончиться.
Первый рыцарь, напоминающий мне шкаф в кольчуге, (я еще чисто по-женски пощупала кольчугу и ревниво осведомилась, двойная она или нет), с надрывом в голосе и мечтательным выражением в глазах поддакнул:
- Ах, сражение, битва на мечах… бугурт… (я могу неправильно писать эти слова, так как не имею понятия, как они пишутся, я их только слышала, и то пару раз).
После этого я поинтересовалась названием их клуба. Обрадовавшись, что за весь день нашелся хоть один человек, да что там человек – девушка, настолько осведомленная о рыцарских делах, более того, знающая, что такое бугурт (люди, как это слово пишется, а то мне стыдно!), рыцари одновременно выпалили название, которое я забыла тут же, не отходя от дерева. Возле дерева, кстати, сиротливо стояли щиты, но мне они не понравились, поэтому я не стала даже к ним подходить. В то же время какой-то мальчишка, очарованный рыцарями и оружием, попросил у “шкафа” кинжал. Рыцарь, поглощенный разговором со мной, (у нас действительно нашлось, о чем поговорить), вытащил кинжал из ножен на поясе и протянул ребенку. Тот восторженно завопил, что кинжал-то заточен и крайне острый. Рыцарь смущенно отобрал кинжал, и всучил ребенку тупой меч. Меч дитяти не пришелся по вкусу, более того, он не мог даже толком его поднять, поэтому разочарованный ребенок вернул меч рыцарю в плаще. Оружие тут же схватила я, мимоходом отметив, что балансировка нормальная, но меч мне почему-то показался более женским, чем мужским, он был легким и очень мне понравился. С неохотой вернув меч, я прошла дальше, пока Сараби кокетливо интересовалась у “шкафа” почему это он не желает давать ей примерить его кольчугу и ватник. Рыцарь, неуловимо покраснев, сказал, что за стриптиз надо уже платить, можно пивом.
В то же время, подхихикивая, я разглядывала какую-то из частей доспеха, (она надевается на руку, от запястья до локтя, название я забыла). Рыцарь в плаще млел от восторга и не отходил от меня, радостно поясняя мне все, что я хотела знать. Вдоволь наговорившись с парнем, я прям чуть не влюбилась, настолько он мне понравился, я вновь вернулась к “шкафу”. Тот неожиданно вспомнил о своей рыцарской обязанности рекламировать какую-то древность, которая напоминала мне ржавый топор. Именно топором древность и оказалась, как сказал рыцарь, а, судя по его патетической речи, его откопали где-то там, а где именно, рыцарь не пожелал сообщить, чем навел Сараби на мысль, что топор они просто сперли из какого-то музея. Рыцари, потупив честные глаза, живо отпирались, но на вопрос, почему древность не в музее, а здесь, отвечать отказались. Еще немного поболтав, (Челся хотела примерить кольчугу, но рыцарю стало жалко ее светлого плаща, о чем он ей и сообщил, а также, на вопрос Сараби, почему это рыцари пьют пиво, мы, я и оба рыцаря, одновременно ответили, что рыцари только пиво и пьют, ведь работа вредная и т.д.), мы ушли. Мне потом хотелось вернуться, так как единственное, что мне тогда понравилось в парке, кроме работы подруг, это рыцари, но я не вернулась, о чем сейчас жалею. Мы продолжили гулять по парку. Посетив мини деревню в белорусском народном стиле, полюбовавшись на кроликов (или зайцев, не знаю), пособлазняв гусей, издалека похрюкав вместе с непонятным свином, мы отправились на берег водохранилища. Там мы с восторгом обнаружили, что народ собирается запускать маленькую яхточку. Так как равнодушных к этому действу среди нас не оказалось, мы остались на продуваемом всеми ветрами берегу. К слову, спуск яхты прошел мерзко и отвратительно, она накренилась, и плыть, повинуясь пульту управления, отказалась. Владелец яхточки и его друзья тоскливо взирали на все удаляющуюся от берега посудину. Кто-то предположил, что надо обратиться к спасателям, которые, кстати, стояли неподалеку и делали вид, что они не в курсе, что они спасатели и что у них есть лодка. Тут солнце вновь облегченно скрылось за очередной тучей, опять грозил хлынуть дождь, и я взбунтовалась – мне было страшно холодно. На подруг тоже спуск яхты не произвел впечатления, поэтому они позволили себя увести, за что я им очень благодарна. Потом мы дожидались награждения, но Юля с Майей так и не получили никакого места, о чем, надо сказать, немного жалели. Работа у них была, надо признаться, одна из лучших. Свернув работу, мы с облегчением покинули парк, так как ничего интересного там не предвиделось. Приняв волевое решение идти к Челси домой, (по нашему с Сараби предложению – обмывать их провал, или, как выразилась Светлая, топить горе в вине), мы погрузились в троллейбус. После десяти минут этого кошмара, ненавижу толпу, притом выпившую и оттого страшно разговорчивую, мы вышли на остановке. Дома у Челси я делала Сараби массаж, читала молитву на арабском, сгрызла яблоко и т.д. Также мы все вместе сожрали целую банку офигенно вкусного яблочного варенья, а потом решили расходиться.
День был прожит не зря.
А то, что это был Праздник Города, - совсем не портило настроения.
(Фотки прилагаются позже, если я добуду их у Майки).