Петр I приблизил Россию к Европе, учредив первые российские ордена Святых Андрея Первозванного, Екатерины, Александра Невского. Екатерина Великая ввела орден Святого Георгия, которым награждались отличившиеся на военной службе. Подумала она и о том, как воздать по заслугам огромной армии людей, приносивших славу Отчизне не только на полях сражений, а способствовавших мирным трудом ее процветанию...

Монарший подарок
22 сентября 1782 года императрица Екатерина II праздновала 20-летие своей коронации. Приняв дары от вельмож, депутаций городов и губерний, она сделала подарок подданным. Царица подписала указ об учреждении нового ордена Святого Владимира.
К моменту учреждения награды канули в Лету времена, когда молодежь всеми правдами и неправдами старалась откосить от государственной службы.
Только вот беда, все рвались в армию.
На тех же, кто оказывался на канцелярской работе, смотрели как на убогих. Однако именно в таких специалистах - чиновниках-управленцах нуждалась империя. Учреждение нового ордена было призвано стимулировать молодых людей идти на гражданскую службу, поощрить тех, кто провел на ней долгие годы. При этом устав ордена требовал, чтобы его кавалеры отличались прилежанием и высоким профессионализмом.
Неслучайным стало название награды. Великий князь киевский Владимир, канонизированный православной церковью, многое сделал для процветания Руси, укрепления ее могущества. Европейские монархи искали его дружбы, старались с ним породниться. Будучи шурином императора Оттона II, Владимир являлся, хотя и очень дальней, родней Екатерины Великой.

Награда за труды
Орден Святого Владимира имел 4 степени. Им награждались как гражданские, так и военные - генералы, высшие чиновники, офицеры, служащие министерств и ведомств, губернских и городских органов управления, системы народного образования и здравоохранения.
Орденский знак I степени представлял собой золотой крест, покрытый красной эмалью. В его центре помещался вензель Святого Владимира под великокняжеской короной. Носили крест на широкой муаровой красной ленте с черной каймой по краям, надеваемой через правое плечо. Еще одним знаком этой степени была 8-конечная звезда, носившаяся на левой стороне груди. 4 ее конца изготовлялись из золота, а еще 4 - из серебра. В центре звезды, в медальоне, по окружности которого был начертан девиз ордена: "Польза, честь и слава", размещался золотой крест.
Орденские знаки II степени состояли из золотого креста, носившегося на шее, и серебряной звезды, прикалывавшейся на левую сторону мундира. Орден III степени представлял собой крест меньшего размера, который носился на шее. Золотой крест IV степени носился на красно-черной ленте, а позже на обтянутой муаром металлической колодке на левой стороне груди. Ордена, пожалованные за военные заслуги, украшались двумя скрещенными мечами.
С каждого пожалованного орденом взимался единовременный денежный взнос. С кавалеров I степени - 450 руб., II степени - 225 руб., III степени - 45 руб., IV степени - 40 руб. Эти деньги расходовались государством на различные благотворительные цели. От взносов освобождались чиновники, награжденные за 35 лет безупречной службы. А их в России оказалось немало!
Подумала императрица и о материальном поощрении кавалеров нового ордена. Награжденным орденом Святого Владимира I степени ежегодно выплачивалась пенсия 600 руб., II степени - 300 руб., III степени - 200 руб., IV степени - 100 руб. Кроме того, пожалованные этим орденом получали титул потомственных дворян.

Неполный кавалер
Среди множества кавалеров ордена, способствовавших процветанию России своими ратными подвигами и мирным трудом, были и те, кто получал высокую награду за... близость к царям.
Князь Александр Николаевич Голицын с детских лет воспитывался с будущим императором Александром I. "Мой рассеянный и ленивый друг", - так называл Голицына престолонаследник. Взойдя на трон, он решил, что другу пора заняться чем-то более серьезным, нежели придворная жизнь, и отправил его на службу в Министерство юстиции. Тогдашний министр - великий русский поэт Гаврила Романович Державин - понял, что толку от князя будет немного, зато от Голицына, обедавшего каждый день в обществе императора, монарх будет знать все, что творится в министерстве. Державин предоставил Александру Николаевичу право бездельничать, окружив его самыми лучшими сотрудниками. Именно они везли на себе всю работу департамента, возглавляемого царским другом. Когда же император одобрительно отозвался о деятельности этого подразделения и пожелал наградить своего любимца орденом Святого Владимира IV степени, Державин воскликнул: "Нет, нет, ваше величество! Князь вполне заслуживает III степени данной награды!"
Голицын быстро "отблагодарил" Гаврилу Романовича. Узнав, что император подписал закон, принятию которого противился министр юстиции, Державин воскликнул: "Указ сей бесполезен и неудобен для Отечества!" Через несколько часов за царским обедом Александр Николаевич пересказал эти слова. На следующий день Державина отправили в отставку. Ну а Голицына назначили заместителем министра юстиции.
В этой должности князь прослужил совсем немного. Последовало его назначение на чрезвычайно высокий пост обер-прокурора Святейшего Синода.
"По мне лучше в ссылку, чем в Синод!" -
сказал не любивший работать и нести ответственность Александр Николаевич, но подчинился воле монарха.
Свыше 30 лет управлял Голицын церковными делами. Им было много сделано для развития русской философской мысли, по преодолению раскола, борьбе с сектантством, созданию системы духовных учебных заведений, расширению сети церковно-приходских школ - главного источника народного образования. На 5-летие своего руководства Святейшим Синодом Голицын был награжден орденом Святого Владимира II степени.
Чем старше становился князь, тем все более обременительной казалась ему высокая должность. Он неоднократно просился в отставку сначала у Александра I, затем у его преемника Николая I. "Послужи еще годик, старик!" - неоднократно отвечал Голицыну государь Николай Павлович. Так продолжалось до тех пор, пока обер-прокурор не одряхлел и окончательно не перестал заниматься делами вверенного ему учреждения, ударившись в молитвы. Тогда князя отправили на покой, наградив за труды орденом Святого Владимира I степени.

Расстрелянный орденоносец
Редчайшие среди нестроевого состава русской армии награды - орден Святого Владимира III степени с мечами и орден Святого Владимира IV степени с мечами и бантом - имел военный врач Евгений Сергеевич Боткин, сын великого русского ученого Сергея Петровича Боткина.
Во время русско-японской войны 1904-1905 годов Боткин-младший показал себя не только прекрасным врачом, но и исключительно мужественным человеком. Однажды к нему на перевязку пришел ротный фельдшер, сам пострадавший от японской пули. Быстро оказав раненому помощь, Евгений Сергеевич взял сумку с медицинскими инструментами и вместо него ушел на передовую. За непосредственное участие в боевых действиях и личную храбрость он был награжден боевыми знаками ордена Святого Владимира.
После русско-японской войны Боткин, занявшийся разработкой методик по остановке кровотечения, был назначен лейб-медиком царской семьи. Вместе с ней Евгений Сергеевич последовал в ссылку, чтобы находиться рядом с юным царевичем Алексеем, больным гемофилией и постоянно нуждавшимся в медицинской помощи.
17 июля 1918 года он вслед за Романовыми спустился по лестнице в подвал дома Ипатова в Екатеринбурге, хотя к этому его никто не принуждал. Мало того, палачи сказали ему:
"Доктор, как к трудящемуся, советская власть не имеет к вам претензий.
Вы свободны!"
Русский врач Евгений Сергеевич Боткин пошел на смерть вместе с больным мальчиком, которого он лечил, и по свидетельству цареубийц, до последнего вздоха пытался прикрыть его от пуль своим телом.

Подвиг разведчика
Во второй половине XIX века Россия стала готовиться к присоединению Средней Азии. С этой целью представителей аристократической верхушки казахов и киргизов начали принимать в российские военные учебные заведения. Одним из них стал потомок Чингисхана Чокан Валиханов. После окончания Омского кадетского корпуса его определили в адъютанты к генерал-губернатору Западной Сибири. Юный корнет отлично знал языки, нравы и обычаи местных жителей, что способствовало его продвижению по службе - вскоре он был произведен в поручики. Затем последовала командировка в северную Киргизию. Здесь офицер-исследователь собрал богатые сведения о природе и жизни людей, их песни, сказания. Эти материалы впоследствии были опубликованы в "Известиях Русского географического общества". Сибирский губернатор высоко оценил способности и заслуги поручика Валиханова и доложил о нем в Генеральный штаб. Там давно искали всесторонне образованного и осведомленного человека. Валиханов получил секретное предписание Генштаба и большую сумму денег для выполнения военно-разведывательной работы в Восточном Туркестане.
Чокан назвался кокандским подданным, купцом Алимбаем. Он сбрил волосы на голове, надел тюбетейку и халат, накупил русских товаров и присоединился к каравану купцов Букаша и Мусабая. Караван отправился в Кашгар, где якобы проживали родственники "купца Алимбая". Чокан ни на минуту не забывал о служебном долге. Собирал сведения о политическом устройстве Восточного Туркестана, сделал географический обзор местности.
В январе 1859 г. над разведчиком нависла смертельная опасность. В Кашгаре все-таки появился слух о том, что при караване Мусабая есть русский офицер. Надо было спасаться. Семипалатинский караван спешно отправился в обратный путь. По пути кашгарцы остановили купцов и потребовали выдать русского офицера. Мусабай откупился от них, и караван вернулся в пределы Российской империи.
Более шести месяцев поручик Валиханов обрабатывал добытые им сведения. Его отчет был написан вдохновенно, с большим знанием дела и превзошел все ожидания военного начальства. Вслед за курьером, доставившим отчет в Генеральный штаб, в Санкт-Петербург отправляется и сам автор. Там он был встречен как геройски отличившийся офицер. Военный министр обратился к царю с ходатайством о поощрении поручика Валиханова. Император Александр II наградил разведчика орденом Святого Владимира IV степени, а также произвел его в штабс-ротмистры, направив для дальнейшего прохождения службы в Генеральный штаб.
Чокан еще мог бы многое сделать для России. Помешали... друзья по службе. Они почему-то считали своим долгом напоить героя, а затем повести его по борделям. Разгульная жизнь, ослабившая организм, и непривычный для сына степей петербургский климат вогнали Валиханова в чахотку, от которой он умер в возрасте 30 лет.