Сотрясающий мысли в шарнирах голоса
Отмеряющий черно­белые полосы
Шелестящий короб, крылатый
Западно­восточный диван

Это автобус, конклав естественности
Майский жук, которого я в детстве настиг,
Механический жук, шаровою пятой
Оттолкнулся от запоздалых «постой!»

Передвижная подушная книга волости
Где Аксаков записан как ван­
Эйк, а кадет Писаржевский как филин­сирин

Необычно ясным и сильным голосом
Мы кричим: Эй, автобус, ну где тебя черти носили?
Здравствуй, здравствуй, крылатый диван!

А водитель прячет папирусы в тубус,
Видит путь, улыбаясь неловко, как гризли
Изнутри единственной мысли «в пути»
Возит в гости подушную книгу волости –

Здесь те, кто сидят, потакают друг другу,
И те, кто стоят.
На выход, на выход! – всплывают колени и локти.

А вы, гражданин, что застряли?
Я дегенерат.
Подъехали к Малой Охте.

М.Б.