, опустив их в прохладную воду, сел рядом. Покрутил ручку радиоприемника – большого деревянного приемника нежно-кремового цвета, сделанного еще, наверное, в семидесятых годах, - но по всем частотам передавали лишь сплошные помехи. Изредка волны осторожно касались носов моих кед, начинался прилив. За моей спиной лестницы поднимались в чистое весеннее небо, металлические опоры, деревянные ступени. Там, на песке, я оставил тебе свой message, свой символ – на тускнеющем пляже, где ты была вчера. Я сижу на песке, и проносящиеся за моей спиной грузовики разрывают мое послание на три части, оставляя в нем глубокие следы своих колес, а море по-прежнему ласкает мои ноги, рассказывая мне свои истории. А я ему – свои. Но у него их куда больше.


Подари мне черно-белую фотографию и расскажи ее историю. У нее обязательно должна быть история, ведь это не просто фотография, это кусочек обретенного мира, который мне вновь суждено потерять. Вокруг лишь яркая, зеленая трава. По-настоящему весенняя. Красный стационарный телефон с дисковым набором номера, телефонный провод, кажется, ведет куда-то вдаль, к горизонтам моих снов. Красный телефон на зеленой траве. Раздается приятный звон. Так же приятно открывается дверь, когда почтальон приносит письмо. Ее мир – это осень. Моя дверь находится у моря.


- Алло.
Ветер качает телефонные провода, словно пожелтевшие от времени страницы раскрытой книги.
- Прости меня, - голос ее полон печали. Так же печально звучит минорный септаккорд или капли дождя, бьющие в окна. Окно мое высоко над землей.
- Я читаю Книгу, и под моим окном расцветают подснежники.
- Чудесно, - говорит она, - я люблю подснежники. А в окна моей телефонной будки заглядывает луна.
- Такое ощущение, что эта Книга – нечто абсолютное. Никак не могу подобрать других слов.
- Она такая нечеткая и совсем не яркая, эта луна. Как будто кто-то начал ее потихонечку стирать ластиком. Или ее просто засыпало снегом?!
- Наверное, еще не пришло время для снега.
- Расскажи мне обо мне, - просит она.
- Хорошо, - и начинаю вспоминать… - Когда-то ты была для меня целым миром. Затем ты ушла, и мир вокруг меня постепенно начал терять некоторые цвета и оттенки. Терять навсегда. Звуки, запахи.
- Ты мог бы обрести новый мир.
- Я пытался.
- Ты начал сочинять музыку…
- Но так и не стал музыкантом.
- Ты купил камеру…
- И стал человеком, который фотографирует, но не фотографом.
Мы молчим. Это меня стирают ластиком, вычеркивают, оставляя тень.
- Прости меня! – голос ее полон печали.
- Чего бы тебе сейчас больше всего хотелось?
- Лечь на песок и смотреть на горизонт.. Чтобы мысли уносило ветром…


- Я - вольный ветер и никогда на одном месте не стою. Такова моя природа.
- Я хочу, чтобы ветер остановился.
- Это невозможно…*


Я несколько минут слушаю тишину и кладу трубку рядом с аппаратом. Из нее начинают появляться осенние листья кленов. Они безмолвно кружат, опускаясь у моих ног. Граница между двух миров.
Если перемотать жизнь на четыре года назад, то наши глаза впервые встретятся завтра. Завтра мы откроем