Это было нежное утро февраля – такое тихое и безмятежное, что, казалось, покрывающий землю белый снег постепенно вползает в окна моей квартиры. Она позвонила неожиданно, между одиннадцатью и двенадцатью утра, сообщив, что приехала ко мне. Мы встретились и направились к морю, разговаривая и улыбаясь друг другу. Она необыкновенно красива; как же сильно мне хотелось взять ее за руку, и как печально было осознавать, что я не мог этого сделать. Что и говорить – я безумно любил ее, любил так, как мог, постепенно открывая ее внутренний мир и ее взгляд на жизнь, а она, я думаю, постепенно понимала мой мир, то, чем я дышу. Когда-то я сказал ей нужные слова и верил, что никогда не отступлю от них. Верю и сейчас, и до сих пор люблю ее; она стала моим внутренним миром и навсегда останется там такой же - первой и единственной. Эта любовь вечна. Есть такое место, где звезды никогда не покидают небосвод, не тают с первыми лучами рассвета.


Это было могучее древнее дерево; расположившись на самой вершине пологого холма, оно протягивало свои зеленые ветви навстречу солнцу. Осенью листва покрывалась огненными красками, постепенно опадая; зимой мудрое дерево заметал белый снег. Самые прекрасные птицы пели дереву свои волшебные песни, самые поразительные закаты и рассветы открывались ему. Но дерево всегда мечтало о море, а море мечтало о дереве. Лишь ветер порой приносил к волнам одинокий листок, опуская его на спокойную гладь воды, или уносил к холму прохладные осколки морской пены. Тропинка привела нас на вершину мира. Я стоял позади нее, а перед нами с высоты обрыва раскинулось бушующее море, яростный ветер продувал нас насквозь. Кажется, она наслаждалась моментом, оборачивалась и улыбалась мне. На моих глазах выступили слезы; больше всего на свете мне хотелось обнять ее и никогда больше не отпускать.


Первые хлопья снега падали на деревья. Прогулявшись по лесу и проводив ее до автобусной остановки, я возвращался домой той же дорогой. Мне никогда особо не нравились дороги – я видел в них лишь границы движения в двух направлениях, границы, словно рамки понравившейся фотографии, которые мешают в нее окунуться. Я думал, мои следы должны остаться вне дорог, иначе они просто исчезнут: прохладные капли дождя сотрут их, разбиваясь о пыльный асфальт. Она могла бы взять пистолет и выстрелить в меня; забыть прошлое, стерев воспоминания обо мне; натворить глупостей, закрыть передо мной дверь. Мне никогда особо не нравились двери – некоторые из них невозможно было открыть, даже имея при себе всю связку ключей. Двери находились между двумя пространствами, двумя комнатами. В светлой комнате я найду ее: в ее глазах бесконечность глубины. В темной комнате я найду ее: свет внутри нее поможет мне. Это вечная любовь, - и ни с кем другим, кроме нее, я не смогу быть. Она – мой проводник в этом мире. Рельсы моего поезда, маяк в беспроглядном тумане.


Это были нежные лучи солнца – мягкого и приветливого солнца; оно осторожно появилось из-за туч, когда я подходил к своему дому, и заполнило все вокруг теплым светом. Наш второй снежный день – февраль. Я подумал, что могу потерять ее, но любовь к ней – никогда. Мое сердце билось в унисон с ее сердцем во мне. Никогда… мне не быть с нею рядом.
- Найди меня, - прошептала она. Я слышал, как она звала меня откуда-то и мне нужно попасть в это место как можно скорее; найти выход из лабиринта.


Я вышел к морю с охапкой сухих листьев и