Над головой порхает снег. Снег похож на жучков-светлячков. На сотни-сотни жучков. Это потому что он отражает сияние ночных фонарей. Фонари горят, потому что кто-то каждый вечер зажигает их. А утром этот кто-то их гасит, и они стоят такие безжизненные и, наверное, еще и потому кажутся такими безжизненными, что утренние звезды тоже кто-то гасит. Но в этом я уже не уверен. Может быть, они тают сами по себе. Конечно же, иногда, этот кто-то забывает включить фонари, или погасить их. Бывает и так, что солнце встает, освещая стволы и верхушки деревьев, а на противоположной стороне неба виднеется огромная белая луна.
Скажи мне, где находится озеро Надежды?
Естественно, я понимаю, что все это выдумка, мое воображение и фантазии: и порхающий над головой снег, и этот фонарь у перекрестка, да и весь ночной город, хотя кое-где из окон струится теплый свет. На самом деле мир пустой. Вот что на самом деле. А остальное и не важно.
Когда он подошел ко мне, я думал о домике Хранителя Фонарей. О Хранителе я узнал из одной весьма интересной ночной беседы за чашечкой чая. Каким же интересным должен быть этот домик! Таинственным. Загадочным. С большой кладовкой, где на полках расставлены запасные лампы и лампочки. А ведь наивные взрослые до сих пор считают, что лампы уличных фонарей меняют люди в комбинезонах на специальных машинах с большой стрелой и кабиной на конце. Что эти люди садятся в кабину и поднимаются к фонарям. Смешные они – эти взрослые! И ничего они не понимают, совсем ничего. А нам не верят. Но мы то ведь знаем все о фонарях, не так ли?
Так вот, в то время, когда я думал о том, где же находится домик Хранителя Фонарей, ко мне подошел он и встал рядом. Моя тень отчетливо виднелась на покрывающем асфальт снегу, его же тени совершенно не было видно, но это меня нисколечко не смутило. Он ведь настоящий, из настоящего мира. И он спокойно курил трубку, распространяя нежные запахи осенней весны.
- Что происходит? - спросил у него я.
Клубы дыма растворялись в декабрьской ночи.
- Происходит то, что и должно происходить, - ответил мне он через несколько минут. Снег собирался на его черном пальто. Мы любовались фейерверком огней гирлянд, вывешенных по случаю приближения нового года в витрине магазинчика напротив.
- Но что делать, если я совершил другой шаг? Что если я свернул не туда?
Я замер в ожидании ответа.
Прошло еще несколько минут. За это время цвета светофора успели несколько раз сменить друг друга.
- Ты думаешь, что сделав чужой шаг, ты изменил свой путь? – ответил он мне вопросом на вопрос. Вопросом, над которым, наверное, мне предстояло размышлять еще долгие годы.
Мы долго молчали.
- Обернись, - произнес он, и я послушно повиновался. – Посмотри! Ты пришел сюда совсем недавно, а снег уже засыпал следы твоих шагов!
Я вздрогнул от глубины множеств рождающихся в душе мыслей. Он же, сохраняя прежнее спокойствие, мудро смотрел куда-то вдаль.
- Когда-нибудь ты научишься задавать правильные вопросы, - сказал он и, повернувшись, пошел прочь. На мгновение мне даже показалось, что на лице его мелькнула улыбка. Я знал, что не успеет он повернуть за угол дома, как следы его заметет падающий снег, если, конечно, он где-нибудь оставляет свои следы.
- Скажи мне, где находится озеро Надежды?- прошептал я в пустоту.
Светофор жалостливо переключился с желтого на зеленый, словно указывая мне дорогу, но я так и остался неподвижно стоять у фонаря, думая о своем прошлом и вдыхая последние нотки ускользающего аромата весенней осени.