она пишет мне письмо.
я пишу письмо тебе.
ни одно из них никогда не дойдет до адресата.

я пишу на рассвете. просыпаюсь и, кутаясь в одеяло, размышляю, пока небо не начинает светлеть.
фонари гаснут.
дома холодно.
через несколько минут чайник на плите начинает свистеть.
это письмо о любви. оно об осени и о том, что больше никто друг другу не пишет писем. о том, как приятно шумит старый винил на проигрывателе и о том, какие красивые конверты у этих грампластинок. сколько в них заложено историй. и сколько они могли бы нам рассказать, если бы мы хоть иногда брали их в руки. я пишу о том, сколько чувств возникает во мне, когда на бумаге в свете красных ламп появляется изображение, снятое на старенький Зенит и черно-белую пленку, вот оно – волшебство, чудо, рождение.
но люди больше не пишут писем, томясь днями в волнующем ожидании ответа.
люди не слушают пластинки.
и не снимают на пленку.
больше не размышляют.
не читают книг. не разговаривают друг с другом и друг друга не слышат.
на листе бумаги ровным, аккуратным почерком я пишу тебе о любви…

тепло и слышится треск дров, охваченных огнем. языки пламени осторожно касаются бумаги, будто пробуя ее на вкус, и через мгновение от письма остается лишь пепел.
так происходит каждый вечер.
за окном темнеет.
зажигаются фонари.
любовь не нуждается в словах. без расставаний не бывает встреч… никогда. и я понял, что это уже и не важно – встретимся мы теперь когда-нибудь или нет, и смогу ли я заглянуть в твои глаза, полные счастья, и печали и услышать твой голос, и обнять тебя, если только нахлынувшие чувства позволят мне это сквозь непреодолимое расстояние времени и обстоятельств или, быть может, каждый из нас понимает у другого те лишь чувства, на которые способен сам? и пройдут годы…. но это уже и не важно.

я люблю тебя!
и я знаю, что ты есть….