Отрывки из книги.

Рождение с насилием (часть первая)

[2] Сразу после рождения ребенок начинает кричать. И это крик о помощи.
"Слышите! Слышите, как он кричит!" - говорит счастливая мать, удивляясь, что такая кроха может издавать столько шума.
Что же означают эти крики младенцев?
Что рефлексы в порядке, и машина заработала.
Но разве люди - всего лишь машины?
И разве крик не выражает страдания?
Не может ли столь сильный вопль означать, что ребенок испытывает нестерпимую боль?
Может быть, ребенку рождаться так же больно, как матери рожать?
А если это так, то кому до этого дело?
Боюсь, что никому, судя по отношению к только что рожденному ребенку.
Увы! в наших умах глубоко укоренилась вера в то, что новорожденный - это ничего не видящее, не слышащее, не чувствующее существо...
А раз так, то как же оно может страдать?
Оно плачет, орет, - вот и все.
Одним словом, неодушевленный предмет.

[показать] Комментарии излишни.
Посмотрите на этот сморщенный лоб, сжатые веки, нахмуренные брови...
На этот орущий рот, запрокинутую голову...
На протянутые в мольбе руки, на неистово дергающиеся ноги...
Все его тело вздрагивает и корчится в конвульсиях.
Ребенок взывает о помощи и, не дождавшись ее, сжимает руками голову, чтобы отгородиться от этого кошмара.
Новорожденный не говорит?
Да все его существо кричит, все его тело вопит:
"Не трогайте! Не трогайте меня!"
И в то же время умоляет:
"Не оставляйте меня! Помогите! Помогите мне!"

Слышали ли вы когда-нибудь столь душераздирающий крик о помощи?
С незапамятных времен ребенок, рождаясь, истошно кричит. А кто ему внемлет, кто понимает этот крик?
Никто.
Не удивительно ли это?

Младенец не говорит?
Неправда. Это мы не слушаем его. 

[23]
В маленькой ванночке мы приготовили воду температуры тела или немного теплее - тридцать восемь, тридцать девять градусов.
Мы берем новорожденного и очень медленно опускаем его в воду.
По мере погружения исчезает вес тела, ребенок теряет ощущение тяжести и расслабляется.
Он плывет! Он снова невесом и свободен, как в далекие дни беременности, когда он мог беспрепятственно двигаться в бесконечном океане.
Безграничны удивление и радость ребенка.
Вновь обретя свою среду и свою легкость, он забывает, что его только что отделили от матери. Ведь он в нее вернулся!
Это первое безболезненное расставание становится радостной игрой.
Руками, поддерживающими ребенка в ванной, чувствуешь, как маленькое тельце вскоре полностью расслабляется. Остатки страха и напряжения тают как снег на солнце. На смену опасениям и зажатости приходит танец жизни.
[показать] И, о чудо! ребенок широко раскрывает глаза.
Этот первый взгляд незабываем.
Огромные и глубокие, серьезные и пристально смотрящие глаза говорят:
"Где я? Что со мной случилось?"
В них столько внимания, столько осознанности, столько удивления и вопросов, что трудно удержаться от слез...

[24]
А дальше - все новые и новые чудеса.
Освободившись от страха, оправившись от удивления, младенец полностью расслабляется в знакомой для него среде, принимает этот новый чудесный мир и начинает его исследовать. Он движется всем телом.
Поворачивает голову направо, налево. Медленно и полностью, насколько только можно повернуть шею.
Шевелится кисть руки. Разжимается и сжимается кулачок. Рука вытягивается и поднимается над водой, щупает пространство, возвращается в воду.
Потом другая рука. Поднимается, исследует воздух и снова опускается в воду.
Вот обе руки встретились, потянули одна за другую, расстались. Опять потянули, опять расстались.
Иногда ребенок мечтает, и кулачки медленно раскрываются и закрываются, словно распускающиеся цветы. Подобны актиниям, они колышутся под убаюкивающий ритм океана, ласкаемые невидимыми струями воды.
Теперь зашевелились ноги. Вдруг вытягивается одна нога, потом другая. Они толкаются о бортик ванны, и все тело младенца подается назад. Ребенок в восторге. Он снова отталкивается от бортика ванны.
Не прошло еще и десяти минут, как он родился, а он уже играет!
По-прежнему стоит полная тишина, нарушаемая лишь тихими короткими криками, похожими на восклицания радости и удивления.
То серьезно, а то игриво ребенок открывает мир, исследует пространство в воде, над водой. Его внимание совершенно, он еще не умеет отвлекаться.
Он "здесь" всем своим существом, и, внимательно наблюдая за своим телом, исследует его возможности.
Счастливец, он полон, он в единстве. Все части его тела движутся в совершенной гармонии друг с другом...
Теперь оживает лицо. Открывается и закрывается рот. Вытягиваются губы. Показывается и исчезает язык.
Вдруг, будто случайно, малыш рукой находит лицо, скользит по нему, обнаруживает рот, засовывает туда большой палец и начинает с восторгом его сосать.
Потом вынимает руку, водит ей в пространстве, вновь подносит ее ко рту, и засовывает в него пальцы. Он бы засунул весь кулак, если бы тот влез.
Этот новый мир - очаровательное место. Разве станет ребенок жалеть о прошлом?
Конечно, в этом мире есть чудовища. Например, страшный зверь Голод, что пока никак не выказал себя.
Не важно. Все так хорошо началось, что ребенок никогда не будет бояться нового.