Бетонные норы заасфальтированных городов лишают подростка переживаний. По точному наблюдению Людмилы Суровой, он испытывает эмоциональный голод. Он хочет действовать, отдать себя ради высокой цели, он взыскует подвига, участия в воплощении какой-либо великой идеи, но вместо этого ему остается перемещаться из бетонной норы, в которой он прописан, в бетонный муравейник, в котором он учится, и обратно. Именно эта пустота и превращает наших детей в приставки к компьютерам, выделенкам и телевизорам. Через сопереживание героям боевиков, через отождествление себя с персонажами виртуальных войн они добирают столь недостающие им в этом возрасте приключения, становятся рыцарями, победителями драконов и чудищ. Так растет душа. Беда в том, что предприимчивые взрослые зачастую предлагают подростку камень вместо хлеба — остросюжетный, но абсолютно аморальный триллер, подлые способы выиграть в Интернет-игре и т.п. Таков диагноз — каковы рецепты?
Для того, чтобы вывести тинэйджера из его пероснально-виртуальной Матрицы, его надо окунуть в реальный мир. Желательно, с головой — так, чтобы по насыщенности и интенсивности его новая жизнь превосходила всё виденное и слышанное доселе. Для этого есть только одна возможность: нужно предложить ему такую игру непонарошку, в которой от него зависело бы очень многое. Следопытская методика как раз предлагает каждому звену целый спектр подобных задач.
Для меня самым большим подарком был ответ одной девочки на вопрос о том, что ее поразило в только что прошедшем морском лагере: “Вы знаете, за все две недели я ни разу не вспомнила о телевизоре”. Затем, подумав, добавила: “Наверное, потому, что сама попала в какой-то приключенческий сериал”. Многие следопыты отмечают очень большую плотность времени в лагере. Дома оно течет гораздо медленнее, а там события и впечатления спрессованы до предела. В эти несколько дней на выезде подростки начинают дышать в полную грудь, чувствовать, ощущать и ценить подлинную жизнь.