Цирк полон!
В розоватом свете огромного пурпурного навеса
Напоминает он чудовищный дворец
В закатном зареве.
Как улей каменный
Шумит и стонет он
В той жажде крови пламенных сердец,
Которым суждено забиться здесь
В предсмертных муках или в сиянье славы…

Звенят тессеры в маленьком кармане,
На верхних ярусах башмачник и крестьянин,
И грубый каменщик и удалой матрос
Пытаются поймать удачи хвост.
Уже с утра на верхние скамейки
Спешат они, кляня судьбу злодейку
За неприглядность жизни,
Тяжкий труд…
Их цирк и кости только развлекут.

В высоком шлеме,
В панцире холодном,
Открыв народу профиль благородный
Стоит спартанец - опытный
На золотой, пока еще, арене
Он словно жук сверкающий,
На сцене
Тем временем уж молодой сармат
Возносит цезарю приветственные речи
И ждет, возможно в свой последний вечер,
Когда ленивым жестом их столкнут…
За жизнь его - тессеры не дадут.

Грудь ударяет в грудь!
Сплелись тела в смертельном диком танце.
Могучие конечности спартанца
Трещат в суставах,
Зритель уж молчит
И затаив дыхание следит
За пляской смерти, той искусною игрою,
Что принесет спасение герою.

"Macte! Habet!"
И вот уж пред толпою
Поверженный хрипит под медною пятою,
А молодой сармат, поправ его ногою
С мечом в руке невозмутимо ждет,
Какой вердикт жестокий вынесет народ!

Толпа беснуется,
В волненье даже подий.
От криков стонет цирк,
Народ уж вне себя от крови.
Он дышит смертью,
Пробует ее на вкус.
Он насыщает зренье ее видом,
И с наслаждением, от предков не забытым,
Уж в легких чувствует кровавый смерти груз!

Бедняк и цезарь - все в одном порыве
Вниз палец в знак победы опустили.
Они призвали смерть!
И девушка, что час назад от страсти млела
В чужих руках,
Пылала и горела,
Окинет взглядом ледяным бойца,
Не потревожив мрамора лица,
Изящный пальчик в золоте кольца
Опустит вниз, -
"Добейте наглеца!"

И кровь несчастного вдруг хлынет на арену
Так, словно чашу из литого серебра
Нечаянно столкнули со стола,
И та со звоном катится по мраморному полу,
Потоки лья янтарного вина.

"Peractum est!"

(c) TaIS (22.08.2002)