к: Хочу начать с первого вопроса. Вы родились в 1946 году, я – в 1948 году.

п: Если позволите, я немножко поправлю Вас по некоторым датам. Я вряд ли мог бы родиться в 1946 году, потому что я родился в 1952 году. Но это не меняет сути проблемы и не меняет сути вопроса, который Вы сформулировали.

к: На минутку можно коснуться Ваших отношений сегодня с господином Ельциным?

п: Господин Ельцин умер, как Вы знаете.

к: Извините.

п: Да. Но сути вопроса это не меняет, как, впрочем, не меняет это и сути моего ответа на него. Отношения остаются нормальными, и спешу заверить вас всех здесь присутствующих, что они такими и останутся в дальнейшем. Если даже какие-то перспективы перемены отношений и намечались бы, то на суть вопроса это не повлияло бы. Чего нельзя сказать о сути ответа, которая, впрочем, тоже не поменялась бы.

к: Можно ли рассматривать НАТО как живой организм или это всё-таки рудимент того, о чем Вы только что говорили.

п. Я не сказал бы, что НАТО – это смердящий труп «холодной войны». Насчёт смердящего трупа я отвечу кратко. Tо, что досталось нам от прошлого, мы получили именно в результате того, что нам досталось оттого, что мы получили. Но насчёт смердящего трупа я бы вообще ничего говорить бы не стал.

к: Если бы, например, России предложили присоединиться к НАТО, Вы бы присоединились?

п: Если бы я вступил в НАТО, тогда, конечно, вопрос стоял бы по-другому, что, впрочем, не меняло бы его сути. Я и здесь не хотел бы строить никаких, так сказать, иллюзий на этот счёт. Бля, тебе оранжевая бабочка в рот залетела.