Никому нельзя сниться, прощать, прощаться,
Превращаться без спросу, на Вы обращаться,
Кроме тех, кого я назову исключением
И готов буду плыть даже против течения.
И не важно, что их не узнать по походке,
Все равно нас хватают, целуют за глотки,
Царь горы обретет свое место в трясине,
Прорастая, как косточка в апельсине,
За короткие и слегка жуткие сутки.
Этот мир сохранит нас в огромном желудке,
Где, распавшись, на кости, жиры и токсины,
Ощутим, как мурашки фантомные спины
Заселяют опять. И по вредной привычке,
Имена променяем на старые клички…