Они сильно выбивались из расписания, еще одна такая пробка и все, отпуск отменяется по вполне определенной причине. На часах 7.20 утра, а дороги забиты так, как будто именно в эту субботу грядет Апокалипсис и все срочно решили покинуть город. Она нервно теребит билеты на самолет, стараясь не думать о происходящем, что у нее довольно плохо выходит. Кажется, что машина уже целую вечность стоит на одном месте, не двигаясь ни на дюйм. Остальные на первый взгляд выглядят спокойными и ведут себя настолько непринужденно, насколько это возможно в данной ситуации. Ну вот, начинается дождь... К 7.55 они добираются до аэропорта, вялые служащие не обращают на опаздывающих ровным счетом никакого внимания, словно их участь уже заранее предрешена. Несколько одиноких пассажиров прохаживаются не спеша и смиренно узнают последние новости из вчерашних газет, или делая вид, что узнают. Уборщик, окинув страдальческим взглядом немногочисленную публику, продолжил зачем-то усердно подметать идеально вымытый пол. В 8.10, уже в самолете, мужчина среднего возраста пытается завести разговор со своей соседкой, но вскоре осознает бесполезность своих попыток и поворачивается к иллюминатору. Затянутое темно-серое небо успокаивает, через несколько минут дремота охватывает всех присутствующих и глубокая тишина заполняет салон. Гул работающих двигателей поет им колыбельную, возможно, первую за последние прожитые десятки лет. Колыбельная смолкает... Ясная, безоблачная синева поражает своей невинностью, затягивая и утаскивая на дно... Два часа назад самолет исчез с радаров...