Вернись, моя крыша, на прежнее место,
Ты стала дешевкой, пройдя по рукам,
Открыв оголенные, шаткие нервы
Любому, кто грязи успел накопить.
И мне остается просить огонька,
У самой последней бессовестной стервы –
У жизни, во мраке сырого подъезда,
Чтобы с отвращеньем опять закурить.