Мы приходили быть сюда никем,
Пока вновь не научимся, быть может,
По холоду одной руки в руке
Определять того, кто всех дороже.

Из гордости привыкли отрицать,
И летний снег, и в стужу потепленья,
Нас точками же можно представлять
Бульварного в конце произведенья.

Я верил вам, но вы себя не раз
Обманывать считали допустимым,
И слезы из больных любовью глаз
Винили в порче собственного грима.

Как груз обид влачите два крыла,
И цените, как нищий подаянье,
Все то, что вам досталось со стола,
Затянутого траурною тканью…