Порой приходят плакаться и плакать, а ты сидишь – бесчувственный самец, гоняя чай, как по полям собака, гоняет стадо вверенных овец. Ты смотришь в потолок стеклянным взором, довольный мелкой площадью ума, она читала в детстве "Ревизора", чем сразу опротивела сама.
Ты первобытен, как скала и кремень, и глазом не ведешь по сторонам, твоя дорога вытоптана теми, кто посвящает жизнь похоронам чужого и обыденного счастья, кто сердце не принял, как не тяни, ты падаешь к ногам случайной страсти, а позже просто прячешься в тени. Героям не пристало быть такими, хоть ты - несостоявшийся герой, ты горд, что не запомнил ее имя, и пусть ее не первый, но второй. Она тебя любила – поначалу, жалела – бесконечно, как и мать, поэтому на пьяного молчала, поэтому пыталась понимать. Стирала пыль с совместного портрета, стирала тушь, пока не потекла, наверное, воздастся ей за это, и будет рай на краешке стола, и теплые объятья на прощанье, и сладостно нагретая постель, где золотая рыбка и пиранья на девять с половиною недель сольются в фантастическом экстазе, под льющихся Бизе и Дебюсси.
Нелегкая описана в рассказе судьба почти всех женщин на Руси.