Я кончел
Спасибо Гольдину, что дал послушать такое говно

на двори наступила осень, ёпсель мопсель, прийшла осенняя пора,
всех хлопцев в армию забрали, наркоманив, распиздяев.
прийшла и очередь моя, главаря.
пришла повестка на бумазе срани-рвани с под селёдки,
я выперся в военкомат,
голым носим з автоматом,
мамаша в обморок упала, с печи напол,
сестра сметану разляла...
мамаша в чуйства приводылас з полу на печь, сестра сметану злизала языком с котячей мордой.
а я парнишка лет шестнадцать-двадцать-традцать может больше,
поеду на херманьски фронт прост отак, для интересу,
подивитись, що и як там, чи не танки, чи не я,
а над полем бомбовозы, бомбовозы, гавновозы.
хотять обляпать нас гавном, самым свежим, самым жидким з под корови..
летять над полем, ой, ужо пролетили, продолжим..
бежит по полю санитарка, звать тамарка, зад в порядке, з большою клизьмою в руках, трёхлитровой, от запора.
бежит по полю афанасий,
семь на восемь, восемь на семь,
в больших кирзовий сапогах,
сорокпьять на босу ногу, шобь под мышкою не тёрло.
а я парнииииииишка лет шестнадцать-двадцать-тридцат-может больше,
лежу с надирваной ногой, челюсть рядом, нос у кармане, претворяюсь, будто больно, будто больно, очень больно