Читаю очередную, неведомую по счёту перепалку между теми, кто считает СССР лучше, чем сейчас, и наоборот. От советских звучит аргумент "как я хорошо тогда себя чувствовал, не то, что теперь" с объяснением, что дело не в собственных возрасте и здоровьи, а жизнь такая была прекрасная, и всё вокруг вдохновляло.

Аргумент откровенно слабый, потому что прогресс - или регресс - не стоит на месте, и "тогда" с "сейчас" всё труднее сравнивать... точнее, всё легче сравнивать в пользу "сейчас". В конце концов, рукописи с некоторых пор не горят, а записывают с тех самых пор необычное, - ведь обычное и так всем известно - поэтому СССР чем дальше, тем больше будет казаться аудитории набором диковинных кунштюков, должных вызывать восторг или отвращение. На отвращение с дивана спрос выше.

Однако слабый аргумент не означает того, что он неправда, и он вполне может указывать на вещь... скажем так, ценную, которую не стоит забывать.

Видите ли, предельное унижение, которое человек может пережить - это представление его вещью. Есть унижения и похуже этого, но их человек пережить уже не может: скажем, когда его действительно делают вещью (трупом), и когда из него делают вещи - абажур или инкубатор (см. "Сигурни Уивер").

Далеко не единственный, но самый доходчивый индикатор такого унижения - это когда человек оказывается собственностью. Собственность - это не просто вещь, это "так оно и надо, чтобы" вещь, а не случайно сложившийся сиюминутный расклад отношений.

Отношения собственности, напомню, это отношения между людьми по поводу вещи.

...и вот тут - спасибо то ли древним социалистам, то ли ордам их толкователей и ниспровергателей - мысль человека советского, постсоветского и антисоветского радостно перескакивает через одну ма-аленькую шестерёнку.

Имярек ведь собственность не тогда, когда он что-то там подписал, а уже тогда, когда два других имярека что-то там между собой решили по его поводу. И даже не "что-то там", а те самые владение, пользование и распоряжение.

Скажем, согласно существующим договорённостям, один имярек не пускает другого к третьему, и абсолютный пофиг, что сам третий по этому поводу думает, и никто его к договорённостям не допускал. Третий - вещь, а первый им владеет.

То же касается и пользования. Первый пьёт из третьего кровь, а второй нет. Первый увеличивает свою силушку за счёт "прибавочной стоимости, произведённой" третьим, а второй нет. Отношение между первым и вторым по поводу третьего суть отношения собственности, а третий и есть собственность, вещь, существо низшее - да и вовсе даже не существо, если не морочить себе голову прыжками и ужимками, видимыми в телевизоре.

Что сделали древние социалисты и/или наследовавшие им орды? Перескочили через эту стадию и сразу перешли к рассмотрению такого положения дел, когда третий уже сам признаёт себя собственностью, и отношения собственности есть его, третьего, отношения с первым по поводу собственной тушки, понимаемой третьим как нечто отдельное от себя.

Когда с унижением третий уже смирился, всячески его для себя оправдал и опроверг, а теперь упоённо исполняет гимн компании каждое утро и верит в "мы одна команда". Или не смирился и вслух читает газету "Искра" после работы.

Однако ни смирение, ни чтение не отменяют самого переживания предельного унижения от того, что два буржуя без тебя решают, что и кому из них с тобой делать. Если хотите, перепишите фразу в восторженном ключе со словами "инвесторы" и "инноваторы".

Так вот, аргумент советских, о котором шла речь в начале текста, состоит в указании на отсутствие такого унижения в СССР как чего-то естественного, нормального и тем более хорошего. Указании на то, что советский человек обычно ощущал себя существом высшим относительно того, которым обычно ощущает себя нынче, окружённый теми самыми инвесторами и инноваторами.

Да, да. Выдать такое указание напрямую в качестве аргумента - напрашиваться на опровержения одновременно обоснованные, пылкие и непочтительные. Аргумент непрочен.

Скажем, государственные чиновники позднего СССР, договаривающиеся между собой о планах развития казённых предприятий, согласно аргументу не будут собственниками рабочего люда исключительно потому, что вовсе не договариваются о работниках, их не спрашивая, а следуют плану, следующему из Плана, следующего из Единственно Верного Учения. И так далее.

Другое дело, что за пылкими опровержениями непрочного аргумента без остановки вполне могут последовать утверждения, что быть собственностью - это нормально и неизбежно, что с этим надо смириться, что это такая доля, что это малая цена за прекрасные ощущения владельцев, которые суть необходимая и чаемая элита, лучшие люди, творцы и божии любимцы... в общем, всё то, что заставляет думать, будто у ЧК времён Гражданской была своя правда. И так далее.

А вот если перед "и так далее", на той маленькой шестерёночке вовремя остановиться, то для очередного упражнения в дискурсе можно поставить вопрос: "как жить так, чтобы не быть собственностью или быть ею в наименьшей возможной степени: что для этого можно сделать самому для себя, что сам должен другим, и что они должны тебе - и сами по себе, и слепленные в общество с государством?"

Здесь вот этот самый советский аргумент с последующими разборами нетребовательной и прекрасной прошлой жизни на плюсы, на минусы и на всё остальное применительно к ситуациям тогдашним и нынешним - полагаю, окажется небесполезен. Всем.

Конечно, если не начинать разборы с "да тут и так всё ясно". Тогда да, тогда бесполезен.

Спасибо за внимание.

ПостСкриптум. Нет, я не о примирении. Во всяком случае, после первых двух абзацев.

---

---