Шел мелкий дождь. Женька вышла на улицу и пошла вдоль бурых аллей. Как всегда она проспала первую пару и теперь топала в одиночестве по лужам. Ботинки промокли насквозь, но ей было всё равно. Какое-то странное чувство. Одиночество. Нет, не оттого, что шла одна, это больше, чем просто быть одной. Это ощущение, когда щемит в груди от безысходности всего. Теряется смысл. Смысл дальнейших встреч, смысл разговоров и бесед ни о чем, смысл веселья, смысл любви. Смысл существования. Женька оглянулась – люди шли, и было видно, что они знали куда. Она. Она не знала. Она не понимала. «Опять осень. Или просто дождливое лето. А еще вчера была весна. Весна кончилась. Теперь всё кончено…» - бормотала она – «Взгляды. Глаза. Его глаза. В них нет пустоты. Там дно. Оно заметно даже если в него не вглядываться. Это пугает. А Майкл. Эх… Если бы сбылась моя мечта… Какая жизнь настала бы тогда… Всё. Нельзя думать только о нем. В конце концов, жизнь не заканчивается. – Оборвала мысль Жека. – В любом случае ничего уже не вернешь. И не исправишь. Ах, какая всё же неведомая сила у этих взглядов…»
Глаза ее остановились на девушке, которая в недоумении стояла под козырьком подъезда и размышляла – возвращаться за зонтом и опоздать, или же промокнуть до нитки. Жека усмехнулась и натянула на глаза кепку. В кожаной куртке, в бейсболке, она смахивала на мальчишку из перехода, и, конечно, зонтик был ей ни к чему. Дождь продолжал капать, девушка осталась за спиной, как впрочем, и еще одна неудачная попытка всё изменить. Женя вздохнула и прибавила шагу. «И всё же… Куда они все так спешат? Толкаются, ругаются…» - кто-то дернул ее за волосы и даже не извинился, Женька оглянулась, но никого вокруг. Ни души. Она одна. Одна. Страх. Паника. Женя закрыла глаза. Увидела его глаза. В них бездонная пустота. И голос: «Я вообще-то в технике не соображаю…».
- Майкл! – крикнула она.
- Эй, пацан, ты че орешь? – кто-то похлопал Женьку по плечу.
Вздохнув Жека встала на платформу и продолжила ждать прибывающий поезд в сторону центра. Опять Русичъ. Двери распахнулись. Женя вздохнула и встала у двери. Ближайшие десять минут делать было нечего, она достала мобильник и увидела пропущенный вызов. Без особого интереса Жека просмотрела информацию о звонившем. В телефонной книге он был записан под кодом «?», что это означало, Женька уже не помнила. Да не беда. Просто от нечего делать она набрала смс. Он ответил. И завертелось. Правда друг друга они так и не вспомнили.
- Осторожно, двери закрываются. Следующая станция «Александровский сад». – Монотонно прогудел голос из динамика.
«Пора идти. Всё…» - Женя выскочила из вагона и побежала к переходу. Времени оставалось в обрез, а до лекции надо было еще успеть обсудить с Вероникой вчерашнюю развеску. Какой-то парень в касухе улыбнулся и подмигнул Женьке, когда та чуть было, не врезалась в него, не вписавшись в очередной поворот. «Он басист, наверное…» - почему-то промелькнуло в голове. – «Эх, глупо всё это. Вот зачем делать вид, что всё хорошо, когда всё из вон ряда плохо?..»
- Еще каких-то две станции и я на месте. – Пробурчала Женя.
- Выходишь на следующей? – спросил молодой человек с серьгой в ухе, стоявший сзади.
- Да. – Ответила Джек, а сама подумала: «как же он похож на Стаса…» и снова вздохнула.
Женька, совсем еще ребенок, сперва не могла жить без проблем, а потом не могла от них избавиться. Всё то, что ей казалось целью, стало в тягость. Её учитель как-то сказал: «Твоя главная задача сейчас – дожить до двадцати, и ты станешь взрослой не зависимо от твоего желания…». А она, похоже, наоборот, чем старше становится, тем инфантильнее.
«Еще один переход. Еще один бездомный лежит в углу и тихо стонет. Еще этот дождь. Ах, как же я ненавижу этот дождь! Этот день! Какая тоска…» - настроение становилось всё мрачнее. Ощущение безысходности напомнило о себе, когда перед Женькой буквально из ниоткуда выросла какая-то бабушка с палочкой. Всё это произошло так неожиданно, что Жеке ничего не оставалось, как наступить в лужу, которая оказалось ей где-то по щиколотку. Вода и грязь медленно рассасывались по ботинкам, а Женька стояла и не могла поверить в то, что чувствовала. Она увидела эту бабульку и представила себя лет так через… да хотя бы десять… «И что? И что я оставлю после себя? И как такое возможно? Кому это надо? Для кого я здесь, стою в этой луже, думаю о смысле, которого нет. А если нет лужи? И я просто стою… или даже нет… Нет меня. То есть, есть кто-то или даже что-то, но нет меня. Короче, почему всё это именно так?» - мысли приходили и уходили, и это продолжалось бы еще очень долго, если б Жеку не толкнул какой-то старый интеллигент. Еще бы… Встала посреди дороги, ни пройти, ни проехать, и думает…
Женька побрела в сторону училища. На лекцию она уже опоздала, так что можно было не торопиться. Она купила себе шоколадку и съела ее. Потом села на скамейку у какого-то дома и смотрела на то, как дождинки падали в лужу и рисовали на ней круги. «Круги времени. Гармонические колебания. Время. Мне пора» - после этих слов Жека встала и пошла в сторону здания училища. Вода стекала по ее кожаной куртке, капала с козырька кепки.
В этот мрачный, серый, не по-весеннему осенний день в училище проходила развеска работ абитуриентов. До онемения напуганные дети толпились в холле. Женька кое-как пробралась сквозь них. Жека поднялась на шестой этаж, по дороге встречала друзей, но у нее не было сил им улыбаться. Женька шла, качаясь из стороны в строну. Как ей всё это надоело. Сейчас снова будут глупые вопросы, объяснения, выяснение отношений, ссоры на пустом месте. Женька отказывалась понимать одно: зачем делать вид, что всё как прежде, когда ничего уже нет? Хотя как всегда она знала, что сама заварила эту кашу, ей было очень плохо… Нет ничего больнее осознания одиночества в окружении друзей. Она взяла мобильник и набрала всего 160 знаков. Восклицательных знаков. И отправила их ему. Она знала, что он всё поймет. Он понимал ее лучше других. Она закрыла глаза и увидела реку и лес. Впервые за долгие годы она стала видеть душой, а не глазами: «Это то, с чего всё начиналось. Природа. Это то, что виновато в том, что я здесь. Это то…».
Женька открыла глаза. 606. «Мне, кажется, сюда…» - подумала она и приоткрыла дверь. В аудитории уже сидели какие-то студенты. У Жеки не было желания вглядываться в их лица, она кинула на парту бейсболку, сбросила куртку и уселась на привычное место. Вскоре пришли ее друзья, и стало хоть немного, но веселее. Женька поняла, что без этих людей она бы не смогла жить. И стало так приятно, что есть еще кто-то, кто ей нужен, кому нужна она. Сейчас.
Прошла еще одна пара. В смехе и в мыслях. В смешении чувств.
- Пойдем после этой пары пить? – спросила Веронику Женька.
- Пить? Ладно, зайдем… - Ответила Ника.
- Ну-ка мечи и стаканы на стол
Ну-ка мечи стаканы на стол
Ну-ка мечи стаканы на стол
И прочую посуду!
Все говорят, что пить нельзя
Все говорят, что пить нельзя
Все говорят, что пить нельзя
Я говорю, что буду! – пропел Денис. А Ника так строго на него посмотрела и сказала, чтоб он вел себя прилично.
Все дружно засмеялись и направились в буфет. А Женька подумала: «Как же всё-таки здорово, что есть друзья…».
На графике было весело. Все друг друга рисовали, сбылась Женькина мечта: она нарисовала Виталика. «Это было супер. Наша восьмерка, как я обожаю этих весельчаков=)… Мы смеялись, пели песни, это было как во сне…».
Закончилась еще одна пара. С Игорем Женька так и не поговорила. Вот так. Всё останется как есть. Интересно, надолго ли всё это. «Я не верю, что он относится ко мне как-то по-другому. И пока это выглядит как дешевый спектакль со студийными актерами…» - размышляла она, сидя на столе с мольбертом в руках и улыбалась… - «Одного не понимаю… Зачем всё это?..».
Ребята, попрощавшись с одногруппниками, побрели сквозь толпу абитуриентов к гардеробной. Всё так же весело вышли они из училища. Вероника пожаловалась на холод, Денис заметил, что обожает ее, и никакой холод им не страшен, Женька улыбнулась, взглянув на еще одну историю. Ника посмотрела на Женьку - «Их взгляды встретились как через тысячу лет, и стало ясно: они живут, чтобы дождаться Годо…»
«Какая же у меня замечательная сестра – подумала Женька – и какая всё же сила у взгляда…»
- Что, Жек, весна прошла? – заметил Денис.
- Да… Весна прошла… - подумала Женька.