Неужели это так сложно – поговорить со своим народом, с теми, кто доверил тебе будущее? Нет, не так как ты привык, совсем не так. Послушай, я дам тебе совет, расскажу, как говорить, чтобы тебе поверили. Не нужно золоченых кабинетов, не нужно срежиссированных телемостов и фальшивых встреч с местными жителями. Все это технологии прошлого века, забудь их навсегда!
Собери стадион. Самый большой стадион в стране. Пусть он будет набит до отказа. Никакой сцены, никаких народных артистов и песен для разогрева – только ты. Выходи в центр. Один, без сопровождения и помощников. Пусть тысячи смотрят на тебя вживую, а миллионы на экранах. Они почувствуют, что вот-вот произойдет что-то важное, и замолчат. Не спеши. Нужно, чтобы ты ощутил это напряженное молчание, впитал кожей эту плывущую тишину. Нужно, чтобы ты осознал себя ничтожной песчинкой под нависшей громадой, которая замерла лишь на мгновенье, готовая в любую секунду обрушиться, сокрушить, растоптать и стереть из памяти.
Теперь ты не сможешь соврать. Аккуратно сложи пополам листок с суфлером, который всучили тебе спичрайтеры. Сверни еще раз и пальцами отутюжь линию сгиба. Медленно порви листок на части. Так, чтобы хорошо было видно в прицелы видеокамер. Еще раз. И еще раз, чтобы он превратился в кучу обрывков. Скомкай в кулаке, вытяни руку и рассыпь себе под ноги. Теперь ты свободен!
«Страна! – разбей тишину, пусть твой голос ударит по бетонным перекрытиям и рикошетом устремится ввысь, – Страна, я принес тебе дурные вести. Я знаю чуть больше, чем ты – прости за то, что до сих пор молчал. Страна, мы умираем. Завтра прекратят действовать последние таблетки, и ты взвоешь от дикой, небывалой боли. Прости, Страна, что я тебе это говорю, но так честнее. Нас уже выписали домой. Завтра ты будешь кричать и метаться, но к вечеру все кончится. Не осталось ни одного непораженного органа, ни одной жизненно важной системы. Все почернело и исказилось. Только сердце твое, Страна, еще живое. Только сердце каким-то чудом не тронула страшная зараза, оно бьется, как прежде, горячими живыми толчками, разгоняя больную кровь по полумертвому телу. Верь ему! Нас уже похоронили, Страна, заказали службу, и ты чувствуешь это своим живым сердцем. Я не дам тебе погибнуть, Страна. Ты не должна умереть, обязана жить, чего бы это тебе не стоило. Я прошу только об одном, Страна – верь своему сердцу, в нем путь к спасению. Выйди из оцепенения и начинай бороться! Борись, не сдавайся, Страна! Я поведу тебя вперед! Это будет тяжелый путь и нам придется вспомнить, что такое подвиг. Я возьму твое сердце и поведу тебя по самому краешку, по последней тропинке навстречу выздоровлению. Страна, прости, что режу тебя по живому, но я бы не говорил с тобой так, если бы не верил в спасение. Мы обязательно победим! Сами! Назло всем! Но я не справлюсь без твоей помощи. Я всего лишь песчинка перед нависшей громадой. Я дам тебе многое, но и с тебя спрошу крепко. Я больше не позволю тебе лениться, спиваться и деградировать. Я верну к жизни твой блестящий ум, я верну силу в твои мышцы, я не дам надругаться над твоей душой. Я клянусь! Просыпайся, Страна! Не время умирать!»
Чувствуешь? Уже совсем другая тишина повисла в воздухе. Громада смотрит на тебя круглыми от удивления глазами, она не дышит и оттого так тихо.
Развернись, расправь плечи и иди к выходу, не оборачиваясь. Ты не успеешь сделать и двух шагов, как громада обрушится тебе вслед. Земля дрогнет от ее многомиллионного рева. Ты уже не песчинка. Ты нашел ключ к ее сердцу. Тебе поверили. Впервые.
Поговори с народом, который доверил тебе будущее, именно так. Неужели это сложно?
