На самом деле, мой первый «опен эйр» произошел очень давно. Не было никаких наркотиков, не было алкоголя… Даже сигарет не было. Это был чистый rave. Мне было 11 лет.
В 1998 году в районе города Крд детям особо заняться было нечем. Вместо детских площадок-подземные гаражи, за домом-дорога, через дорогу поля, на полях пшеница в перемешку с маками. Еще неподалёку строящиеся коттеджи, подвалы которых всегда были затоплены. Днём мы мастерили плоты и плавали на них по этим подвалам, иногда ломали качели во дворах «элитных» домов, на которых нам, детям из «блоков» категорически запрещалось кататься. От злости мы их и ломали.
Ещё мы наблюдали за «старшими». В нашем дворе «мелких» старшие не обижали, а наоборот - покупали мороженное и защищали. Старшие были для нас примером. Мы особо тогда, наверное, не понимали, что к чему. Подражая, мы слушали «Prodigy», а другие дети обзывали нас кислотниками. Нам это льстило, потому что старшие в нашем понимании были кислотниками. Мы во всём старались их копировать.
В 11 лет у меня не было прыщей, но я выпросила у мамы «Клеросил», потому что это было круто. Красить ногти лаками цвета «вырви глаз» - шикарно. Цветная тушь для волос оттенка «селезень»- главный must have тех детских лет.
Так что, когда старшие стали устраивать свои «танцы» мы тоже устремились туда.
Место проведения – стройка на пустыре. Декорации- бетонные плиты, фундамент многоэтажки. Ди-джеев не было, только музыкальный центр и колонки. Музыка на полную громкость, белые шмотки, «платформы», крашенные волосы парней, инопланетные прически «рожки» у девушек. Музыка гремела на весь район. Саунд манил нас, детей.
Я выклянчила у мамы лифчик, чудом сохранившийся с её юности, кофту –сеточку, безумные босоножки (мама всегда была модницей), старшая сестра моей подруги накрасила нас и взяла с собой.
Там было «КЛЁВОООО!!!!». Молодёжь танцевала, общалась, смеялась, курила, наслаждалась закатом и музыкой. Тусовалась, короче.
На нас всем было пофигу. Нас не выгоняли, но и особо не пытались с нами общаться. Им было не до нас. Мы попробовали танцевать, повторяя за старшими, а потом подсели к парню читающему журнал. Журнал напоминал комикс своими яркими картинками-коллажами. Он назывался «Птюч».
Жаль, конечно, что на эти танцы я попала всего лишь пару раз. Мама не отпускала меня на них. По городу гремели слухи о клубе «Квадро», в школе на собраниях родителей пугали подростковой наркоманией…
А я лежала в своей кровати, слышала музыку, доносящуюся в окно. Меня пробирали мурашки до костей. Мама была не умолима. Она боялась. А я представляла бетонные плиты, яркую молодёжь, танцы и ревела, как белуга.

Не знаю, были ли у ребят какие-то наркотики. Алкоголя там точно не было. Скажу одно, в начале 2000х по району поползли слухи о том, что кого-то посадили, а я всё чаще встречала шатающихся по улице тех самых ребят, с севшим зраком и бутылками минералочки в руках. Сестра подруги закончила фил.фак и работает спичрайтером в мэрии. Кто-то поднялся, а кого-то уже нет в живых.
90е. R.I.P.