Когда загоняешь надежду внутрь как последний гвоздь в гроб, сердце поскуливает только время от времени, а жгучая постоянная боль отступает, проваливается в самую глубокую из ям души. Ту самую яму, которую ты копаешь в себе долгие годы. И иногда, когда стрелами пробивают твою броню воспоминания, когда врезаются во внутренности числа и лица когда-то знакомых, когда-то любимых, тебя выворачивает наизнанку. И нет тебе нигде покоя, и нет спасенья, нет ответов на вопросы незаданные себе. Шляпка последнего гвоздя тонет в крови и мокрой глине. Гроб  погружается в грязь и мутно серую воду повседневности. Глаза тускнеют и выцветают, как цветы оставленные на палящем солнце нерадивой хозяйкой в раскаленный полдень. Кто сказал тебе, что можно безнаказанно умертвить в себе живое, и, похоронив его, обрести покой. Нет. Засыпавший  горстями земли свое сердце будет каждый раз возвращаться, чтобы разорить свою могилу и вскрыть крышку, будет возвращаться и выдирать гвозди наружу голыми руками, рвать кожу  об них в лоскуты, смешивая собственную кровь с горечью слез, если внутри у такого сердца горит огонь любви, огонь надежды, согревающий вовне…