Я об этом, кажется, не писала, а теперь слишком многое придется объяснять. Родители у меня в разводе, отец алкоголик, после развода вернулся к бабушке, живут в деревне. Он то пил, то бросал, то пил еще хлеще, практически не работал, завел пару непонятных женщин, но все это время жил со своей матерью – ругань, скандалы, обоюдные обвинения в поломанной жизни, про возможное рукоприкладство я не знаю и не хочу узнавать. По молодости я пыталась принимать чью-то сторону, выслушивать, искать крупицы истины в их нагромождениях обид и шизофренических фантазий типа «он у меня из погреба два вилка капусты вытащил и своей б*** отнес». Сейчас я глубоко убеждена в серьезном психическом нездоровье обоих этих людей. Естественно, с годами это все усугубилось. Мы с братом ездили туда несколько раз в год, пытались помогать, просто по человечески сочувствовали, предлагали разные варианты – деньги, наркологический диспансер, церковь, разъехаться и не трепать друг другу нервы, но ничего не менялось. Четыре года назад я ездила туда последний раз, на раннем сроке беременности. Ну подумала, если сейчас не съезжу, то когда еще-то. В тот приезд бабушка лежала в больнице и оказалось, что у нее неоперабельная стадия рака кишечника, метастазы, ей сделали операцию, вывели калостому на живот и выписали. С этим живут и довольно долго, но тяжело. Моя мама ездила с нами и помогала с выпиской, уборкой, перевязками и прочим (я не знаю, почему она это делала, но ее помощь трудно переоценить). Отца мы нашли в жутком запое, в доме был свинарник, потом выяснилось, что он нашел и пропил бабушкину заначку на похороны, не всю, но много. Это он так переживал свое потрясение от того, что его вечная бесконечная великая мама вдруг оказалась больной, слабой и могущей его покинуть в любой момент. Нам предлагали вариант оформить ее в дом престарелых, но отец бил себя пяткой в грудь и клялся, что он ее не бросит, она же его мать, он все для нее сделает. Ладно, мы прибрались, научили его перевязывать калостому и менять калоприемники, и оставили их опять вдвоем. Как-то худо-бедно они жили, бабушке дали инвалидность, подняли пенсию, но это ничего не изменило. Отец то пил, то бросал, то помогал, то ничего не делал. Бабушка стирала свои бесконечные тряпочки и пеленки, готовила еду и продолжала сходить с ума и сводить с ума окружающих. Мы нашли одну женщину, платили ей, чтобы она приходила через день, забирала стирку, приносила продукты, вообще хоть немножко приглядывала за ними. Она продержалась у них чуть больше года – придирались и выгнали, потом какое-то время они жили сами по себе, потом нашлась троюродная родственница, которая тоже стала приходить помогать. Вчера мне звонил брат и сказал, что они там в деревне все-таки оформили документы в дом престарелых, а отец опять в запое. Я не ездила туда четыре года, но я видела, что брат приезжает оттуда все чернее и чернее. Он очень ответственный товарищ, иногда мне кажется, что он назло отцу живет не для себя, а для других. А я не такая сильная, меня эти визиты выматывали всегда, эти люди, они как дементоры – высасывают всю радость, все надежды на что-то хорошее, весь оптимизм и веру в людей, и ничего не остается. Я не знаю, чем им помочь, но и просто жить, зная, что там вот так все, тоже непросто. Потом, я вижу, что бабушка своего единственного сыночка привязала к себе так, что у него своей жизни толком и не было – и я не хочу повторить его судьбу и прожить жизнь рядом с безумными стариками, забыв о себе, лучше от этого никому не станет. Может быть, я эгоистка, но я так не могу и не хочу. И я не могу заработать столько денег, чтобы обеспечить каждому не дом престарелых, а комфортный санаторий, уход и лечение. А родных бросать нельзя, да, какими бы они не были. Хороших вариантов здесь просто нет и никогда не было. Ничего из того, что я могу – им не поможет, а ничего из того, что они хотят – чтобы мы с братом были рядом – мы тоже не можем им предоставить, потому что это означает крест уже на наших жизнях, которые мы с таким трудом себе заработали. В общем, уже много лет я живу, засунув голову в песок, и стараюсь не думать о том, как там живут когда-то близкие мне люди, как они болеют, сходят с ума и разрушают себя и друг друга. Но как бы я ни старалась отключиться, все равно все это на меня давит, это часть моей жизни, от нее не сбежишь.