-=- ОБЫКНОВЕННАЯ ИСТОРИЯ -=- ГЛАЗА -=- НОЧЬ -=- * р а с с к а з ы - Кафка - Косаговский - Rybaren
28-09-2017 00:24
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
|
О б ы к н о в е н н а я
и с т о р и я
Обыкновенная история: вынести ее – обыкновенный героизм. А. должен заключить с Б. важную сделку. Он отправляется для предварительного собеседования в Г., проделывает путь туда и обратно за десять минут в один конец и хвастается дома этой особенной скоростью. На следующий день он снова отправляется в Г., на сей раз для окончательного заключения сделки. Поскольку на это потребуется предположительно много часов, А. отправляется ранним утром. Хотя все побочные обстоятельства, по крайней мере по мнению А., совершенно таковы же, как накануне, на дорогу в Г. у него уходит на этот раз десять часов. Когда он, усталый, прибывает туда вечером, ему говорят, что Б., рассердившись из-за отсутствия А., полчаса назад отправился в свою деревню и они, собственно, должны были встретиться на дороге. А. советуют подождать, но А., в страхе за сделку, тотчас же уходит и спешит домой.
На сей раз он проделывает обычный путь, не обращая на это особого внимания, прямо-таки в одно мгновение. Дома он узнает, что Б. ведь приходил уже рано утром – сразу после ухода А.; он даже встретил А. в дверях, напомнил ему о сделке, но А. сказал, что ему сейчас некогда, что он сейчас куда-то спешит.
Но несмотря на это непонятное поведение А., Б. остался здесь, чтобы подождать А. Он, правда, уже не раз спрашивал, не вернулся ли А., но еще находился наверху, в комнате А. Радуясь, что сможет наконец поговорить с Б. и все объяснить ему, А. бежит вверх по лестнице. Он уже почти наверху, как вдруг спотыкается, растягивает себе сухожилие и, от боли теряя сознание, не в силах даже кричать, лишь скуля в темноте, он слышит, как Б. – непонятно, вдалеке или совсем рядом с ним – с яростным топотом сбегает по лестнице и окончательно исчезает.
-=-
г л а з а
а однажды я подслушал, как разговаривал один глаз с другим. У женщины было лицо интересное, худенькое.
-Хорошо бы пойти далеко-далеко, на край света, - говорил один глаз другому, а второй отвечал.
-Что за глупости, мы едем домой, да и в сумке продукты, куда мы все это будем девать?
-Сумку можно и тут оставить на полу.
-В метро?
-Ну да, а что? Кое-что можно даже взять с собой. Например, пакет молока.
-А фарш?
-А фарш оставить.
-И зонтик?
-И зонтик. Но можно и взять, это не существенно.
-Как не существенно, а если пойдет дождь?
-Ерунда, можно зайти в подъезд и даже познакомиться с кем-нибудь в этом доме.
-В каком этом?
-Ну, какой нам попадется на пути.
-Во время дождя?
-Ну да, или в хорошую погоду.
-Но ведь мы говорили о зонтике?!
-Вот поэтому я и говорил, наплевать на него. Если очень хочется и взять можно, а так - и без него еще лучше. И вообще ты мне надоел. С этими сомнениями! Посмотри как жизнь прекрасна: поезд остановится, распахнутся двери, и мы без сумки пойдем туда.
-Но станут кричать: Эй, Вы, забыли сумку!
-Ну, так можно небрежно махнуть рукой - ах, дескать, пусть остается.
-Замечательно, но ...
-Что страшновато?
-Да.
-Так вот, выйдем на улицу, в неизвестном месте города и сядем на любой автобус или троллейбус и поедем до тех пор, пока не захочется сойти. Там будет где-то близко вокзал. Мы купим билет на самый случайный поезд и поедем в самом случайном направлении. И сойдем, когда захочется и где захочется.
-А цель?
-А цель - просто так.
Странно то, что оба глаза ведя эту оживленную беседу, почти не двигались. Только изредка скользили по случайно зашедшим пассажирам или наоборот вдруг уходящим куда-то, впрочем ... может быть, как раз туда, куда и имел ввиду один из собеседников.
-Там... там... очень хорошо.
-Где?
-Ну, там где-то.
У женщины было лицо приятное, худенькое .
-=-
н о ч ь
нет, только не это (нужно срочно убить эти мысли, иначе они точно вылезут по-пьяни. ну почему, когда в моей голове начинают формироваться связные фразы, чётко, будто их кто-то произносит, это всегда исключительная мерзость?( почему бы не читать стихи, например, Лермонтова, Есенина или Шекспира, которых я знаю достаточно, чтобы забить ночь. (что за чертовщина - почему исправляет такие имена? три раза перечитал - вроде нет ошибок)(
***
Когда же это было... Кажется, в феврале 16 года. Время, когда я сломался и до сих пор не могу создать хотя бы видимость того человека, которым я был. Это произошло за неделю. Одну неделю. "Давай помолчим неделю" - "...неделю?(" - "это не так уж много... я не буду тебе писать это время и надеюсь, что ты тоже не будешь мне писать" - "хорошо. как скажешь". Я исчез. Мне грезилось, что я ездил в Крым, что прошёл год, что я повзрослел и стёр из памяти всё, что причиняло мне боль. Я был у моря и бродил по бескрайним пустошам близ Крым-Розы, общался с татарами и пил вино по ночам в увитой облетевшим виноградником беседке, согревая руки дыханием. Была зима... Мне показалось, что была зима... (когда тебя не видел я, мой друг). Зима, длившаяся многие годы. И вот я вернулся из мира грёз, билет в который приобрёл у своего "друга" Демковского. Что же случилось? Я до сих пор не знаю и мне от этого даже сейчас страшно(. Я вправду сломался, и не просто, а так, что вся моя суть уже ничем не напоминала меня былого. Это как будто некий сложный механизм разбить в щепки, расплющить или переплавить. На месте совершенства теперь был бесполезный хлам. Вот что на самом деле произошло. Эта неделя разрушила меня. Да, этот обрубок человека пытался ещё с тобой общаться, делая вид, что ничего не произошло. Но с каждым словом из ран сочилось всё больше крови и яда, я не мог с этим совладать (хотя и пытался. видит Бог, как сильно я старался ради тебя). И вот, пресытившись этой отравой, ты пишешь мне последнее письмо: "в общем, достаточно. больше мы общаться не будем. я теперь в прошлом, а тебе пора идти дальше".
Дальше? Что хорошего теперь я могу принести миру? Наверное, "дальше" - это значит умереть.
2.43: не хочу это удалять, но, наверное, удалю, когда проснусь. зачем? потому что мне страшно ворошить прошлое. а почему не хочу - потому что здесь мои обнажённые чувства, я так редко могу их увидеть без налёта гордыни и стыда.
***
Почитал на днях о трипанофобии, впечатлился. Вспомнилось былое. Мне было тогда лет 17, я рисовал портрет собственной кровью. Я взял кровь из вены, грамотно, по-медицински. Набрал шприцем, предварительно перетянув руку выше локтя. Выплеснул кровь в пробирку и стал макать туда перо. Какого же было моё разочарование, когда я обнаружил, что кровь более не пригодна для графики. То есть она свернулась, застыла в желе в течении сорока минут. Я подумал: как можно писать кровью длинные драматические письма, если она сворачивается за полчаса.
-=-
|
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник -=- ОБЫКНОВЕННАЯ ИСТОРИЯ -=- ГЛАЗА -=- НОЧЬ -=- * р а с с к а з ы - Кафка - Косаговский - Rybaren | ЮРИЙ_КОСАГОВСКИЙ - -=-Д н Е в Н и К * П и С а Т е Л я-=-... Юрий Косаговский -=--... |
Лента друзей ЮРИЙ_КОСАГОВСКИЙ
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»