I. Поднебесная

Мое спокойное пребывание в одном из чарующих миров прервал дребезжащий звук. Утреннее пробуждение всегда шокотерапия для меня. Я подпрыгнул от неожиданности и уселся на том, что до этого момента служило мне кроватью. Что за черт! Как я мог оказаться на крыше?! Действительно, чу-де-са… Я прислушался к себе. Голова отвратительно трещала и, казалось, вот-вот расколется на две аппетитные половинки. Слабенькое сердечко гулко отбивало тяжелые удары. Руки ломало от перенапряжения. Обрывки воспоминаний никак не хотели облегчить мои мучения и избавить от необходимости мысленно восстанавливать события прошедших дней. Впрочем, неважно – жизнь продолжается!
А крыша оказалась вполне симпатичным местом. Никаких разбросанных окурков, шприцов и прочих игрушек молодежи. Очень мило и чистенько. А в остальном, самая обыкновенная крыша стандартной девятиэтажки. Ровная, солнечная поверхность была равномерно исколота штырями антенн, на которых, забавно воркуя, расположились голуби. Мое измученное тело лежало на самом краю, у границы избавления от всех забот. Рука судорожно сжимала охотничий нож. Это еще что такое?! Что же я успел натворить за эти дни? Мысли путались, изнутри меня съедал дикий страх неизвестности. Кто бы помог мне все вспомнить!
Из ступора меня вывел очередной дребезжащий звук. Люк единственного входа в мое скромное убежище грозно стонал в такт каждому удару откуда-то снизу. Неведомый кто-то очень настойчиво хотел разделить мою участь быть загнанным на крыше. Какой-то умник мудро лишил его этой возможности, придавив крышку люка огромным булыжником. Какой умник? Ну, конечно, я… Знакомьтесь: Ангел Хранитель собственной персоной.
Аккуратно расправляя крылья, я встал и сладко потянулся. Все косточки приятно захрустели после весьма неудобно проведенной ночи. Тут что-то вспыхнуло в моем сознании. Бамс! Я вспомнил ВСЕ! Я вспомнил, кто я такой, я вспомнил, почему я на крыше, я даже вспомнил, кто ломился в этот чертов люк. Боже мой, я помнил! Но все, что случилось, было невероятно! Не могло быть! Тем временем люк издавал предсмертные хрипы. Еще два удара, и одной железякой на свете станет меньше. Но я не торопился: медленно подошел к краю, взмахнул пушистыми крыльями… и полетел.

II. Циник

Моя история началась как в дешевом бульварном романе: ничто не предвещало беды. Жизнь, сотканная из миллионов встреч, взглядов, рукопожатий, тянулась как эластичная лента. Каждое утро антигуманное изобретение человечества – будильник прерывал мой сладкий сон и холодным душем выливал на меня нерушимую реальность. Я приоткрывал один глаз, перебирался через лежащее рядом тело и каким-то чудесным образом попадал на маленькую кухоньку. Через пятнадцать минут я помешивал ложечкой очень черный, очень горячий и очень сладкий кофе. Густая жидкость проливалась в мой желудок, разум прояснялся: я жив! В это самое время стройное тело в моей кровати просыпалось, умывалось, красилось и оказывалось моей женой!
Через час утренних сборов и милой сонной суеты мы, не проронив ни слова, хмурясь, залезали в симпатичное четырехколесное чудовище – мою безумную и, наверное, единственную любовь – новенький Мерседес, ласково подмигивающий мне очаровательными глазками. Мерс благоразумно развозил нас по офисам, каждого в свою маленькую, но стильную тюрьму. Жена моя числилась редактором какого-то женского журнала. О, да! Почитал я однажды это творение. О чем бы вы думали каждая вторая статья? Вы правы. Именно об этом. И еще эти грациозные существа обвиняют нас в сексуальной озабоченности. Мировая несправедливость…
А я тем временем нес на своих плечах весь груз ответственности рекламщика в одной из известнейших фирм. Незаурядная работенка, скажу я вам. Езди себе по бескрайним финансовым полям Москвы, да и вешай людям лапшу на уши. Больше лапши – больше зарплата. Как на макаронной фабрике. К счастью, недостатком фантазии я никогда не страдал, а по такой дисциплине как болтология мне давно уже пора дать Нобелевскую премию. Только меня всегда удивляло, каким необыкновенным способом техническому отделу удавалось воплотить мои идеи в жизнь. Поистине, непостижимо!
В жесткой гонке за зелененькими бумажками проходил мой рабочий день. Я с наслаждением встречал городские сумерки, садился в новенькое авто и мчался прочь от всех забот. Обыкновенно пунктом назначения моего маршрута становился какой-нибудь известный клуб, где я и коротал вечера. Ближе к полуночи меня встречала моя любимая кровать со спящей женой, а на утро все начиналось вновь: и тягостное пробуждение, и черный кофе. По выходным я также не знал отдыха. Блаженные дни недели приходилось посвящать деловым партнерам, а точнее т.н. дружеским встречам в уютной обстановке.
Жизнь не приносила удовольствия. Я был разбит, измучен. Бесконечные светские игры, ужимки, которые я знал наизусть, опротивели мне до тошноты. Даже к морю мы отправлялись с кем-нибудь из влиятельных друзей. Но я не видел иного выхода и снова и снова по утрам я одевал ослепительную голливудскую улыбку. Меня считали счастливчиком, баловнем судьбы. Но, черт возьми, как жестоко они ошибались! Паутина житейских забот все сильнее сковывала меня, превращая в бездумный кокон, набитый зелененькими бумажками. Я бы, наверное, совсем перестал ощущать движение жизни, если бы однажды у меня не начали расти крылья.

III. Крылья

- Вставай, мой милый! Будильник решил взять отпуск и сломался. А ты безвозвратно проспал!
Жена стояла надо мной и нежно улыбалась. С самого утра события развивались не по сценарию. Угрюмо взглянув на свою ненаглядную, я сполз с брачного ложа и поплелся на кухню.
- Дорогая, ничего не случилось? Ты сегодня на удивление мила. Непреодолимое желание обновить гардероб? – бормотал я.
На эти едкие утренние придирки моя суженая лишь загадочно улыбалась. Да, видимо, я был прав. Мы не любили друг друга, но жить вместе было удобно. Для публики мы удачно создавали иллюзию семейной идиллии, но на самом деле бок о бок жили два совершенно чужих человека. Такая жизнь нас более чем устраивала, и мы ласково называли ее Независимость.
Тем временем я добрался до кухни. Обшарив все шкафчики и даже холодильник, я к своему ужасу обнаружил отсутствие божественного напитка – кофе! Мой маленький мир рушился на глазах! Пришлось пить очень крепкий горький чай, чтобы хоть как-то взбодриться. К моему изумлению, мне понравилось! Затем я, по своему обыкновению, заперся в ванной комнате. Утренний душ был обязательным пунктиком моего расписания. Неторопливо стаскивая с себя остатки одежды, я обомлел! Из зеркала на меня ошарашено глядело крылатое существо! Ну и дела! Видимо, выпитый мною чай был собран не на Цейлоне, а на Афганских плантациях и назывался «Принцесса Дури». Я медленно сполз по стенке, в воспаленном мозгу лихорадочно билась одна-единственная мысль: «Зато ты знаешь теперь, что такое галлюцинации». После обалдевшее сознание отозвалось пустотой – это был обморок.
Пока мое драгоценное тело беспомощно валялось между стиральной машиной и душевой кабинкой, мой мозг совершил dial-up с Неизведаным. Я отчетливо услышал мелодичный голос:
«Прими мои поздравления, новобранец! Теперь ты – ангел низшей ступени. Не удивляйся, что мы выбрали именно тебя. Это наши закулисные игры. А ты как думал? И на небесах существует политика. Сейчас ты проснешься, и жизнь перестанет быть давно наскучившим сериалом. Вселенная наконец улыбнется тебе и подарит долгожданное счастье. Ты узнаешь блаженство первого полета, все тяготы бессмертия, способность ВИДЕТЬ души людей и еще много непостижимого. Заманчиво? Самое главное, ты поймешь, что чудеса все же случаются. Нужно только верить. Но и вместе с тем ты обретешь бремя любви. Твое стальное сердце наконец сбросит свою защитную броню и покажет нежную кожицу. Ты полюбишь непременно, но принисет ли это чудесное чувство взаимность? Впрочем, неважно! Ты – ангел-Хранитель, твоя миссия – оберегать свою любовь от всех невзгод!»
На этой торжественной минуте связь с Неизведаным оборвалась. Перед глазами высветилась надпись: «Соединение было прервано удаленным компьютером».