Пусть это будет без названия. Я пока не решила, как это назвать. Слишком все смешано.
Я обычно не пишу прозу. Только дневник. Я пробовала писать рассказы, но получается полный бред, лишенный души.С описаниями обычно и того хуже.
Но в этот раз я написала не просто дневник. Это какие-то…ххм…как бы их правильно назвать, «лирические отрывки». Некоторые даже, вообще-то, и не лирические. Да и взаимосвязано в как-то странно. Собственно говоря, мне захотелось написать в прозе – но не так, как обычно. Что получилось – не знаю. Так что прошу вас оценить это новое в моем творчестве.
Итак, с вашего позволения, начну.

Место действия – теплоход «Александр Невский», плывущий по Волге.

***
Сидим на носу теплохода в шезлонгах. Гриша сидит в Интернете по телефону, Никита тоже мучает свой, я читаю «Планету людей» Экзюпери. Никита включает на своем телефоне музыку, какую-то иностранную то ли попсу, то ли электронику. В этом я, хоть убей, не разбираюсь. Дает мне оценить. Музыка эта, разумеется, лучше Димы Билана и группы Максим( о, проклятье!!!), но душу мне все равно не греет. Я терпеливо отшучиваюсь, повторяя, что все равно люблю бардов и классику, а такая музыка мне откровенно скучна.
Никита с высоты своего величия снисходит до темы литературы. Читает Пушкина, Лермонтова, Есенина. Я удивляюсь. Начинаю говорить об Экзюпери.
Говорю, что он мне очень нравится, и спрашиваю, читал ли он «Маленького принца». Оказывается, что нет. Мне кажется, это опасно…
Экзюпери много мне дал. Когда я перечитала «Маленького принца» этой зимой, после перерыва лет так в пять-шесть, я была поражена богатством этой книги. Впоследствии так же меня поразил и «Военный летчик». Читая «Планету людей», понимаю, что это – что-то невероятное. Она, пожалуй, сложновата, но ее сложность соизмерима с поиском драгоценных камней.
Я учусь у Сент-Экса индивидуальному восприятию мира, мудрости и гуманности.

Паустовский писал, что хорошая проза приближается к поэзии. Я теперь полностью понимаю это высказывание. Проза Экзюпери – это чистая, драгоценная, не испорченная всякими инородными примесями поэзия, поэзия высшей пробы.

Заканчиваю читать «Планету людей».Сижу, затаив дыхание, закрыв глаза, с абсолютно непередаваемыми ощущениями. Шепчу: «Это чудо».
Мне остается прочитать «Письмо генералу Х.». Никита пытается заставить меня не читать. Упрямо говорю: «А я все равно буду, да!!!»…
Итак, «Письмо генералу Х.». Всего лишь около трех печатных листов в моей книге обычного формата. И в таком маленьком объеме скрыто очень, очень многое. (Но ведь самого главного глазами не увидишь, зорко лишь только сердце, не так ли?)
Он пишет о деградации нашего общества, от том, что люди стали интересоваться только материальным, что они пренебрегают духовным. Я начинала об этом как-то говорить (помнится, даже на ли ру), но до Экзюпери мне пока что далеко…
Слезы на глаза наворачиваются, настолько пробирает…
Дочитываю. Закрываю книгу. Смотрю на Никиту с жалостью и некоторым превосходством. В голове: «Ах, если б ты, дурак, хоть когда-нибудь прочитал Экзюпери!»…
Вспоминаю слова Горького о том, что вовремя прочитанная книга – это большое сокровище. Мне в этом смысле очень везет: я очень много книг читаю вовремя. Думаю: а ведь сейчас многие люди к книгам, к настоящим книгам(я не считаю книгами такой, скажем, ширпотреб как сегодняшние детективы и любовные романы) не притрагиваются ни вовремя, ни невовремя…Мне их жаль. С какой-то стороны, они - потеряннее люди. Таких сейчас большинство. Сент-Экс писал о них в начале сороковых годов ХХ века.
Сейчас все стало еще хуже.

***
Мне скучно. Мальчики сидят в шезлонгах на носу, упулившись в Гришин телефон. Разговаривать с ними у меня желания нет. Более того, на носу сейчас – солнце в глаза. Ухожу. Спускаюсь на среднюю палубу. Встаю к бортику.
Я смотрю на воду. Я учусь видеть воду. В данном случае смотреть не значить видеть. Смотреть – внешне. Видеть – замечать то, что внутри.
Вода такая податливая и неуемная, мягкая и грубая.
Ветер вызывает волны. Такое ощущение, будто какой-то невидимый скульптор пытается что-то сотворить из воды. Но он не рассчитал своих сил: слишком много этого материала, да и не тот он, чтобы над ним работал резец.
На воде от солнца блики. Блики, текущие вместе с волнами, будто расплавленное золото, будто тончайшая золотая фольга.
Я смотрю на воду и замечаю, что поверхность – это всего лишь тонкая пленочка. Под ней – совершенно иная жизнь. Внутри. Вода лучится, в воде внутри можно различить другое, еще какое-то движение: водовороты, пузырьки, потоки.
А еще я научилась видеть волны изнутри. Это так здорово!
Возможно, в этом заслуга Экзюпери, в том, что он учит меня воспринимать мир по-иному, видеть слоненка в удаве.
Это я, с открытой и ранимой душой. И , может быть, даже с раненой…

***
Я учусь смотреть на мир по-другому.
Опять стою и любуюсь водой, учусь ее понимать.
Лунная дорожка и рябь по воде. При движении кажется, что перед тобой движутся сотни маленьких серебристых лунных рыбок. Это невероятно.
Если ряби нет – то лунные блики похожи на искры фейерверка.
А сама вода, подсвеченная луной в темноте, подобна черному атласу. И кажется, будто он струится.
Это чудо, чудо, чудо, и неважно, где ты находишься, и какая это вода: и в Волгоградской области, и в Венеции лунные дорожки абсолютно одинаковые, да и вода по внешнему виду, собственно говоря, мало чем отличается.
Я созерцаю.
К чему все пустые(да и не только!) разговоры(да-да, это пишет жуткая болтушка!), когда на свете существуют лунные рыбки и черный атлас воды…А на всем нашем трехпалубном теплоходе это замечаю только я…Только меня это волнует…
Люди ужасно глупые.
Все суета сует. Все – бред. Есть только вода небо и луна. И этого достаточно.
Сент-Экс прав: в мире действительно очень мало поэзии…

***
Я учусь видеть мир. Замечать в нем то, чего не видят другие…
Пусть это буду я.