Моя жизнь рушится, но этого никто не видит, потому что я человек воспитанный: я всё время улыбаюсь. Я улыбаюсь, потому что думаю, что если скрывать страдание, то оно исчезнет. И в каком-то смысле это правда: оно незримо, а значит, не существует, ибо мы живём в мире видимого, материального, осязаемого. Моя боль нематериальна, её как бы нет. Я отрицаю сам себя.