В одном очень маленьком лесу, под очень маленьким деревом, в очень маленькой норе жил очень маленький ёжик. Ёжик уже долго жил один, ещё два года назад его бросила ежиха. Она ушла к богатому и навороченному новому ежу по кличке Ежан и теперь живёт с ним в самом крутом в лесу пятиярусном гнезде. Ведь все знают, что в норах живут только самые бедные ёжики, те кто побогаче - в дуплах, и только самые крутые в гнёздах. Наш герой жил в норе, поэтому-то и остался один. С горя он начал пить. Всем известно, что ёжики не колются, они лишь иногда бухают. Но вскоре кончились деньги, пить стало не на что, продавать тоже было нечего: вся его мебель прибита гвоздём к полу, а сама нора государственная. Оставалось самое страшное. И ёжик решился. Он... устроился на работу. Кем он только не работал: продавал какие-то жёлтые газетёнки; пытался работать цирюльником, потом долго лечился - ежи думали, что он над ними издевается; конструктором на табуреточной фабрике; дизайнером на цементном заводе; варил битум, клей, сталь, жесть, суп, траву. Последним местом работы стал дуршлаговый завод.
***********
Дуршлаги у ежей делались по очень простой технологии: лепили что-то типа половника из жести, а затем... короче, пока иголки не задымятся. Это первая работа, на которой мне хоть раз выдали зарплату. Ура. Теперь можно снова пить, но оказалось, что пить нечего, т. к. в лесу уже месяц сухой закон. Объяснялось это просто: всё спиртное выпили, а также съели весь сахар, мёд, варенье и дрожжи мерзкие носатые эмигранты - дикобразы. А у меня даже нет возможности им отомстить: местные ежи давно забили стрелку со всеми вместе дикобразами и Ежан лично запинал своими кривыми волосатыми лапами около 20 врагов. Курнуть тоже было нечего, наглые толстые хоббиты скурили всё,
***********
Ну что же делать, остаётся только мечтать. И ёжик стал мечтать. Он посвящал этому всё своё свободное время. А уж если мечтать, то мечтать. Мечта должна быть большой и всеобъемлющей, как обещания политиков во время предвыборной кампании, такой же недостижимой, как повышение зарплаты и, в то же время, такой же постоянно ожидаемой, как получка, неожиданной, как приезд тёщи и радостной, как если бы у соседа разом лопнули все краны, и прорвало канализацию, такой же красочной, как оступившиёся маляр и выразительной, как ругань этого самого маляра после падения. И у ёжика была такая мечта. Он хотел изменить мир. Причём, не просто изменить, а полностью. Он в подробностях один за другим придумывал множество планов изменения мира, а затем досконально претворял их в своих мечтах в жизнь. Так длилось достаточно долго, но вот однажды ёжику по настоящему представилась такая возможность. Дело было так.
***********
Наступило сырое туманное утро. Запели птицы, простужено закашлял сосед сверху, и ёжик проснулся. С трудом распрямив свои скрюченные лапы, он осторожно выглянул из под кровати. Паук был на месте: размером в треть ёжика чёрный и очень толстый. За ночь он успел сплести посреди комнаты паутину и теперь отдыхал, почёсывая сразу шестью лапами своё волосатое брюхо. Ёжик обречёно вздохнул и выполз из дома, ведь он был очень маленький и бороться с пауком голыми лапами было ему не под силу, а всю находившуюся в доме отраву паук съел и выпил ещё вчера вечером и даже требовал добавки.
"Хорошо хоть на улице можно выпрямиться и потянуться в своё удовольствие". Капля ледяной росы, упавшая на спину, в корне опровергла это мнение. "Ладно, пора идти на работу, а то и оттуда выгонят". Но по дороге ежик вспомнил: "Ёжкин кот! Сегодня же великий праздник правоежовой церкви - Ежов день. Так можно было остаться дома, хоть раз выспаться". Ёжик вспомнил паука и решил: "Нельзя! Да что же это за жизнь то такая, уже и в праздник не могу по ежовски отдохнуть! О! Пойду-ка я на реку, может, рыбки поймаю, позавтракаю".
И пошёл он на реку. И закинул он невод три раза, а, когда неводы кончились, принялся ловить дедовскими способами. И поймал он рыбку, да только не скажу, как он её ловил - неэтично это, скажу только, что та рыбка была не простая, а платиновая вся в перстнях и брюликах. И молвила рыбка хриплым голосом с акцентом странным: "Слюшай, да, ты чмо небритый! А ну полож где взял, а то как ё...ну хвостом по морде, позвоночник в тапочки ссыплется. ". А сама плавники веером и гнёт их, и гнёт. С испуга ёжик рыбку чуть не выронил, но уж очень он был жадным, поэтому утащил ёжик рыбку подальше на берег, придавил своими носками, сам сел сверху, а уж потом ответствовал: "Ты кончай понты кидать. А то ща схаваю тебя, или во - я пока за пивом сбегаю, а ты за это время подсохнешь... Короче, выполняй три желания! ".
- Да пошёл ты ...
- Ну всё, достала. Ну-ка, как там в инструкции: оторвать плавник, кинуть через левое плечо, рыбу за хвост об пол и стишок прочитать:

Ты лети, лети плавник,
Словно Васька - наш лесник,
Через горы и леса,
Через...


- Ммм, да заткнись ты. Всё сделаю, только больше не пой. Выполню я три твоих желания, но пеняй на себя, урод. За базар сам отвечаешь...
Тут бы и вспомнить ёжику про свои мечты, а он... возьми, да и вспомни. Но от такого волнения все его пл аны изменения мира вылетели из головы, и он брякнул то, что первое пришло к нему в голову. Он ещё в детстве мечтал об этом. Хочу, говорит, чтобы в нашем лесу грибов было видимо - не видимо, да не простых, а огромных - с дом. Казалось бы, чего плохого: грибов много => еды всем хватит => можно не работать => можно заниматься своим любимым делом => класс! Решил ёжик проверить, как там его желание исполнилось: засунул он рыбку в носок, носок закинул на спину, и, услышав чей-то вскрик, поспешил к своему дому.
Ну что же, килька не обманула. Куда не глянь - везде грибы: все сорта и виды, все формы, но размером не меньше, чем дом. Они повырастали повсюду, повалили кучу деревьев, разрушили дома, но всё же вокруг были, в основном, радостные физиономии, лишь у Ежана морду скрючило - ещё бы, бизнес-то накрылся. "Ты смотри, я одной иголкой два гриба нашпилил.", - радовался ёжик.
А колючие жители леса тем временем вооружились топорами и пилами и приступили к срезанию здорового белого гриба. Но не тут то было. Толстую кожу ножки не возможно было пробить, а падающие сверху споры, напротив, так и норовили пробить кому-нибудь голову. В отчаянии, кто-то запустил в гриб ломом, он ударился об упругую кожицу ножки и с удвоенной силой срикошетил, сбив с ног ближайшего ёжика, а затем ударился о другой гриб, выросший неподалёку. И тут рвануло. Ещё в детстве наш герой напарывался на такие грибы, стоит их хоть слегка задеть, как они взрываются, сшибая с лап ударной волной и разбрасывая во все стороны, вгрызающиеся в кожу споры, оставляющие после огромные синяки и жуткие царапины. Что же говорить о таком гиганте. Страшная взрывная волна в одно мгновение разбросала всех жителей, повалила ближайшие грибы, разрушила дома. Упругая стена воздуха вминала ежей в землю, била о грибы и деревья, разрывала в воздухе на части. Затем полетели споры: острые отточенные брёвна, они летели со скоростью злого шершня, пробивая всё на своём пути. Со всех сторон послышался треск, крики, взрывы, стоны. Начали лопаться другие грибы.


Время почти застыло, а вместе с ним и ёжик. Он видел, как на группу убегающих упал мухомор. В таком шуме не были слышны их крики, но по искажённым болью лицам было видно, какие страдания приносит яд, попавший на кожу. Из этой группы не выжил никто - груда синих распухших тел. Постепенно всё стихло. Ёжик стоял посреди этого безумия и не мог поверить в случившееся. В руинах бывших домов тлели какие-то останки, всё вокруг было в дырах, торчал споры, горы изувеченных трупов валялись по всему изуродованному лесу. Такого количества смертей сразу не видел, наверное, никто: были и придавленные, ещё конвульсивно дёргающие свободными конечностями, и отравленные ядом, распухшие до не узнавания, были и тела, разорванные спорами, и останки, уцелевшие после взрывной волны. Иголки просто встали дыбом - не выжил никто. "А почему же я уцелел." Только приглядевшись, ёжик заметил слабое мерцание и искажение воздуха вокруг себя - это рыбка выставила защиту. Боится за свою жизнь камбала недобитая. Он вытащил эту мерзкую селёдку из мешка.
- Ты гадина, ты что натворила то!?
- Что заказывал, что и сделала мечтатель хренов.
- Но...э...
- Э..., - передразнила рыбка. - Думать нужно, что просишь.
- Эх. Ну ладно. Вот моё второё желание. Верни всё взад, как было.
- В зад, говоришь?! Исполняю.
Так больно ёжику раньше не было. Теперь он не мог ни сидеть, ни ходить.
- Что ж ты опять сделала, мойва копчёная.
- Снова не нравится?! В следующий раз будешь лучше слова подбирать!
- Ну ладно. Третье желание я просто так не отдам. Что бы загадать? О! Придумал. Хочу быть умным. Нет, самым умным!
- Ты уверен? Желание-то последнее.
- Да. Тогда я смогу придумать, как правильно изменить мир.
- Хм... исполняю.
***********
Тёмная ночь. Тишина. Сквозь мрачные тучи с трудом проглядывает луна, слегка освещая водную гладь озера, отражаясь в нем настолько хорошо, что сразу сложно сказать, где верх, а где низ. О борт тихонько плещет вода, поскрипывает старая баржа - редко кто заплывает на ней так далеко. Вдалеке видна полоска берега. Небо начинает светлеть, видимо, скоро наступит раннее летнее утро. В воздухе уже чувствуется морозная свежесть, пришедшая на смену безветренной обволакивающей теплоте ночи.
Но почему так неудобно стоять. Что это?!! Все мои лапки, мои любимые лапки, в бадье с цементом, который, похоже, давно застыл. Я совсем не могу пошевелиться, да ещё голова раскалывается, как будто я весь вечер забивал лбом гвозди. Что происходит? Снизу слышен скрип и неторопливые шаги, на палубу поднимается Ежан в крутой гангстерской шляпе с сигарой в зубах, а за ним несколько накачанных шестёрок. Ежан вынимает изо рта сигару, лениво стряхивает пепел и произносит: "Очухался! Ну что, ты у нас самый умный, да?". Он громко ржёт, и шестёрки угодливо подхватывают.
- Подождите, я не понимаю...
- Не понимаешь?! А ещё самый умный...Ребята, начинаем одиссею Кусто.
Двое крепких ежей, больше напоминающих кактусов-дегенератов, хватают меня за лапы, перебрасывают через низкий бортик и замирают.
- Ну что, пока умник!
- Ааааа...Нет. Отпуст...буль, буль, буль.


Чёрная вода озера равнодушно приняла тело в свои холодные объятия, скрывая от света очередную тайну... Воздух быстро кончался, падение на дно всё ускорялось - бадья с цементом знала своё нехитрое дело. Последние лучи света затухали в вышине и, перед тем, как потерять сознание от нехватки кислорода, ёжик увидел ухмыляющуюся физиономию платиновой рыбки. Она проплыла совсем рядом и с размаху ударила хвостом по мордочке...