Я иду по канату
безрассудно, незряче.
Старый, бледный, помятый
гуттаперчевый мальчик.

Хорошо вам, в партере,
полулежа смеяться
над, быть может, последней
в жизни ролью паяца.

Я еще потанцую
там, где звезды так близко,
оступиться рискуя
прямо в пасть василиска.

Ничего. Я привычный,
это звезды пусть плачут,
если станет обычным
гуттаперчевый мальчик.

Если пальцы утратят
единенье с канатом,
если силы не хватит
оставаться крылатым,

ни к чему возвращенье
в мир, где счастья не знают,
где из страха паденья
никогда не летают...