Я всё помню ещё, не убиты склерозом
Ни фанфары побед, ни трагический плач,
Я тяну эту память никчемным обозом,
Ты, дружок, мне сто грамм для поминок заначь.

Я забыл её вкус – этой дряни в бутылке,
Под неё мы тенями пугали плетни,
Она вышибла нам тормоза и закрылки,
И смешала до сумерек ночи и дни.

Я не знаю - зачем люди музыку пишут,
Слуха нету совсем, как же петь в унисон?
Под Шопена несут пепла горсточку в нишу,
А в ушах у меня озорник Мендельсон.