Название: Деревенские эксперименты
АВТОР: Gaberkon
Бета: Dafna536
Фендом: Yami no Matsuei
Рейтинг: NC17
Жанр: что-то от юмора тут есть...
Размер: мини
Дисклеймер: Персонажи, естественно, принадлежат создателю манги.
Предупреждения: насилие (над личностью и частично над телом), слэш
Комментарии: Вообще-то задумка была другая,.. надо было много крови и страха и всяко-разно. Но! Я не умею писать 2 вещи: насилие и секс. Поэтому все по скромному. P.S. Будет соавтор на такой жанр - будет приквел.

Эта ночь, как и все другие, темная, тихая. Настолько тихая, что понимаешь значение фразы «звенящая тишина». Да. В этом районе все ложатся спать рано. Так далеко от шумных мегаполисов. Так близко к первозданной природе, которой и так с каждым годом в Японии все меньше и меньше. Перенаселение...
Этот дом появился на краю деревни недавно: пару лет тому назад. Хозяин его: необычный, по виду человек. И речь даже не в том, что новый житель был инвалидом: без глаза, хромой на левую ногу, с едва заметными следами ожога на лице и руке. И, даже не в том, что его можно было бы назвать альбиносом, хотя тот таковым ни был.
Этот человек был доктором. Приятным, воспитанным, отзывчивым врачом, но при этом, каким-то не разговорчивым и, можно сказать, безразличным к жизни. Часто к нему обращались местные за советом. Ведь и не встретишь в этих краях Настоящего доктора. Людей мало интересовал профиль сенсея, да и о чем речь? Для них врач, он и в Республике Дубового Корня врач!
Был он явно городским и явно состоятельным, т.к. дом свой он построил быстро и как узнали местные по последнему слову техники. (А техники при постройке дома было много! Котлован под фундамент вырыт был приличный!)
Но, как не странно, жил доктор один и даже прислуги у него в доме ни кто не наблюдал, не говоря о других более родных представителях,.. женского пола. Это не могло не радовать местных красавиц. Часто, встречали они его невинно-похотливым взглядом, часто приносили своей стряпни (что весьма радовало сенсея, который не только постоянно забывал о пополнении холодильника, а и забывал во время поесть).
Ни кто не знал настоящего доктора. Доктора Мураки Казутаку. А если бы знали, не говорили бы о нем, как о докторе, ибо по профессии тот был фармацевтом. Не говорили б о нем, как о добром и отзывчивом. Хотя эпитет внимательный присущ ему по праву.
С недавних пор, после крушения карьеры генетика и успешного кардиолога, после досадного случая с шинигами, Мураки, по настоянию близких друзей – Ории и Укё – занялся фармацией. Первый так и оставался владельцем фешенебельного борделя в Киото, вторая унаследовала крупную фармацевтическую фирму, находящуюся в тот момент в весьма затруднительном положении.
Т.к. Мураки-сенсей был во многом обязан этим двоим, ему пришлось «переступить» через свою гордость и заняться разработкой нового и в дальнейшем весьма ходового антикоагулянта. (Препарат разжижающий кровь и не дающий скапливаться ей в венах, предотвращающий варикоз, тромбоз, а соответственно, инфаркт и инсульт)
Сырьевой базой Казутаку обеспечивала Укё-сама, а «испытательной» - Ория. «Тренировался» доктор на людях с сильно выраженным варикозом. Ввиду того, что в заведении Ории таковых не было, было принято решение: «Использовать нищих, БОМЖей и остальных «потрепанных жизнью и никому не нужных людей»». Из-за особой опасности попасть под зоркий глаз Энма, души ловились в специальные сосуды, изобретенные еще древними каббалистики, а вот трупы Мураки решил бальзамировать.
В последнем он весьма преуспел, используя методику Гунтера фон Хагенса: бальзамирования полимерами. Это занятие стало своего рода проявлением не только его художественных способностей, но и театральных, т.к. при появлении достаточного количества экспонатов, доктор начал их выставлять в более социальных позах, придумывая разные житейские сцены.
Когда Мураки посетили его друзья, он представил им свой паноптикум. Наблюдая за их шоковым состоянием, хозяин рассуждал:
«О да! Моя ненаглядная Укё-чан,.. как я жду твоего сердца для пополнения моей коллекции... И ты, мой преданный друг. Твое тело бы смотрелось здесь весьма кстати.»
Словно в ответ на эти мысли прозвучал голос Укё-сама:
Знаешь, Мураки-сан, я смотрю на это и могу лишь молить бога, за то, чтобы я ПЕРЕЖИЛА тебя!
Хе-хе, Укё-чан, а ведь и я того же мнения с тобой, - невольно отозвался Ория.
«Мечтать не вредно!» - пронеслось ответом в голове Мураки. Для друзей же он продемонстрировал ничего не выражающую улыбку.

Так проходило время, паноптикум разрастался, а результата не было видно.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Словно статуя сидела на скамье нищенка, в испачканной юбке и потертой старой блузе. Волосы спутаны и паклями висели вдоль утомленного, ничего не выражающего лица. Казалось она была в прострации. Взгляд женщины был устремлен на заросли дикого винограда, так обильно заплетшего изгородь, что последней не было видно. Глаза казались стеклянными. Возраст нищенки было трудно определить. Где-то от 20 до 40. Даже при всем своем опыте, Мураки впал в сомнения. Хотя этот отреченный взгляд и вид брошенного и никому не нужного человека, подкупал доктора.
Подойдя к женщине, он положил ей руку на плече, слегка наклонился.
Вам плохо? Чем-то помочь?- Мураки вложил в эти слова всю возможную внимательность.
Она подняла взгляд, пустой, затуманенный.
Попробовал проникнуть в ее сознание.
Блок.
Удивление. С такого рада блокировкой Мураки встречался впервые. Обычно по блокировке сознания можно было определить, к чему склонен человек. Воззвавший ко тьме ограждал себя тьмой: густой, не приглядной, мгновенно проникающий в того, кто пытался сломить защиту. Тот кто пошел по светлому пути, эти в принципе и не сильно утруждались защитой, но если ставили, то в виде слепящего, яркого света. Настолько сильного, что отбивал у многих желание копать дальше. А тут была совсем другая ситуация.
Сознание этой женщины окутывал серый туман, который и не пытался оттолкнуть Мураки или проникнуть в него. Этот туман наоборот – завлекал в свои глубины. Манил непостижимым образом, предлагая отдохнуть и забыть все.
Словно его окатили водой, Мураки отпрянул от сидящей женщины. Шок поразил доктора. Еще более сильное удивление. Не осознавая, он был уже охвачен единственной мыслью: проникнуть в тайны этого тумана, в тайны скрытого за ним сознания.
Сам не понимая того, он жестом пригласил ее войти. Идя к дому, хозяин сам себе поражался. Как-то странно не возникает у него желания притворяться вежливым с потенциальной жертвой. Окинул взглядом ноги женщины, прикинул, что она автоматически перешла из разряда потенциальных в разряд обычных жертв.
Женщина следовала за ним тихо и покорно, что не могло не насторожить и пробудить еще больший интерес.
Уже в доме Мураки окинул оценивающим взглядом вошедшую. Щепетильно относясь к чистоте, он в первую очередь провел ее в гостевую комнату, так же жестом указал на дверь в ванную комнату. Она кивнула и проследовала в указанном направлении. Казутака достал из шкафа два банных полотенца и юкату зеленого цвета в красных больших цветах.
«Мда, странный, однако, у Ории вкус в одежде»,- очередной раз посетила мысль Казутаку, глядя на данную вещь, ибо она как раз принадлежала его старому другу, не появлявшемуся здесь уже год.
Вещи Мураки отнес в ванную. Гостья не позаботилась даже о том, чтобы прикрыть дверь. Лишь задернув ширму душа, она с наслаждалась купанием.
«Странная...- очередной раз пронеслась в голове мысль.- Как можно быть такой доверчивой?! Или она таким образом собирается меня соблазнить?! Не выйдет!»
Мураки недоумевал. Подобных людей он еще не встречал. Мысль о том, что его пытаются соблазнить он отверг сразу, т.к. с таким равнодушием не соблазняют.
Он оставил вещи на вешалке в ванной, а сам направился в сторону кухни.
То что уже давно за полдень, а он еще не завтракал, дало о себе знать. Подойдя к холодильнику, он изучил его содержимое. Продуктов он давно не закупал, а то что там находилось было принесено заботливыми жителями села, обращавшимся к нему за советом или помощью и тем самым отвлекавшим от работы. И так. Посмотрев на колбасу явно недельной давности, если не больше, он брезгливо аккуратно двумя пальцами отправил ее в мусорку.
Кроме тертого пирога съедобного ничего не оказалось. Как обычно в таких случаях, вспомнился КоКуРо с его кухней. Мураки достал пирог, со вздохом отправил его в микроволновку. Включил чайник и достал чай.
На кухню бесшумно вошла гостья. Не издав ни единого звука уселась в дальнем углу на табурете. Для Мураки не нужен был звук –ее приближение он почувствовал, словно к нему снова пришел серый туман.
Чайник закипел, хозяин залил кипяток в маленький заварничек, достал две чашки и два блюдца и установил их на поднос. Его взгляд обратился к женщине. Без слов она поднялась, взяла поднос и направилась в гостиную. Мураки шествовал за ней с пирогом.
Без слов сели они за стол. Хозяин разделил пирог. Трапеза так же прошла в полной тишине. С каждой минутой в Мураки разгорался все больший и больший интерес.

Работа над новым препаратом не радовала, не радовал и паноптикум, разросшийся уже на весь подвал. Некоторые экземпляры мумий Мураки свалил в маленькой комнатушке, из некоторых в порыве творчества устроил огромное панно. Здесь присутствовали и различные сцены из семейной жизни. Трупы, так прекрасно забальзамированные были частой игрушкой одинокого доктора-экспериментатора.
Замеченные на ногах гости следы запущенного варикоза, подтолкнули на дальнейшие исследования. Гостья не возражала и «помогала». Прошла неделя безмолвного сожительства. Женщина бесшумно, словно призрак, что-то делала по дому. Мураки продолжал свою работу. Это его успокаивало. В подвал женщина не совалась, да и вообще не проявляла никакого интереса ни к чему, что еще больше радовало хозяина.
Серый туман по-прежнему окутывал ее сознание, ограждая от любого посягательства Казутаки прочесть ее мысли. В свою очередь он и сам пытался держать барьер на своем сознании. Долго эта идиллия продолжаться не могла, был готов тестовый экземпляр лекарства. Доктор, казалось, учел всё. За время проживания, гостья свободно соглашалась на анализы. На ежедневные заборы крови, измерения давления, электроэнцефалограмму головного мозга, УЗИ сердца и многое другое. Рассчитав нужную дозировку, Мураки подготовил все необходимое для эксперимента.
С тоской глянул на стол, обведя взглядом паноптикум. У него появилась шальная идея. Поднявшись в дом, он нашел женщину в гостиной за рисованием. Кивком пригласил следовать за ним. Она послушно встала и направилась к двери в подвал. Он пропустил ее вперед, предвкушая ее шок от того, что там находилось.
«Ну все, голубушка, прощай туман», -пронеслось у него в голове.
Предусмотрительно захлопнув с шумом дверь в звуконепроницаемый подвал, у Мураки заиграла на губах улыбка предвкушения удовольствия.

Он ожидал, когда ее охватит ужас, шок, когда она ринется прочь. Ожидал воплей, криков, да хоть какого-то голоса... в конце концов. Она вошла в коридор-паноптикум.
Шок был только у Мураки, потому что женщина никак не прореагировала на происходящее. Направилась дальше к единственно освещенной комнате, уселась на заранее приготовленное для нее кресло и вытянула свои покрытые темно-лиловыми вздувшимися венами, отекшие ноги на специальную подставку. Мураки глядя на эту картину, обалдел.
Секундная заминка и он , взяв шприц с тестовым препаратом приступил к испытанию. Выбрав самое большое скопление вен он осторожно начал вводить препарат. Потом перешел на следующий узел и т.д. Закончив со вводом препарата, он протянул женщине стакан с прозрачной жидкостью. Та послушно и не спешно выпила его. Доктор знал насколько по вкусу это была гадостная вещь, но смаковать такое?! «Гурманка...» - пронеслось в его голове.
Взгляд женщины так и оставался бесстрастным. По опыту предыдущих испытуемых Мураки знал, что сейчас она должна была чувствовать нестерпимую боль, Но…ни единый мускул не дрогнул на ее каменном лице.
Это начинало злить.
Прошел час. Вены начали понемногу оседать. Препарат действовал, что не могло не радовать. Оба как каменные наблюдали за ногами, точнее венами на ногах испытуемой. Наконец Мураки не выдержал. Схватившись за пачку сигарет, он закурил. На лице женщины появилось оживление. Правая бровь поползла вверх. На губах впервые за эту неделю совместного проживания, появилась легкая улыбка. Она протянула руку, Мураки инстинктивно протянул ей пачку сигарет. Она выбрала одну, взяла в рот, он подкурил…На ее лице отразилось легкое, едва уловимое удовольствие. Они сидели молча, курили. Препарат действовал великолепно. Отек спал. Женщина посмотрела нежно на свои ноги и с игривой улыбкой обратилась к Мураки:
Благодарю, если что-то надо будет-только свистни!- щелкнула пальцами, и ее тело окутали серые перья.
Она исчезла.
Мураки поразил неописуемый шок. Он как вкопанный смотрел на стайку тающих сизым туманом стального цвета перьев и поблескивающий в свете неонового освещения, серебристый свисток.
В голове пронеслась мысль: «А русские в этом случае почему-то, вспоминают ценного пушного зверька... Кстати, тоже серого цвета...»

Послесловие: новое лекарство оказалось хоть и весьма эффективным, но вводилось пациенту под наркозом, ибо вызывал сильнейший болевой шок и сильные галлюцинации.
Мураки так и не рискнул пока воспользоваться свистком молчаливой гостьи.