Начало лежит тут. Иду в отрыв, постараюсь за ночь закончить еще главу. Рекорды :):



ГЛАВА 7
МОРЕ

Читается под Lacrimosa, «Am Ende Stehen Wir Zwei», дабы создать необходимое настроение главы


17 января, утро

- Ммм…

- Тебе не кажется, что твои способности к колдовству нуждаются в совершенствовании?- до боли знакомый голос, понять бы еще чей,- Хотя, по правде, я впечатлен.

Он медленно открыл глаза. Подвал. Узкое окошко у самого потолка за его спиной слегка освещало комнату. Он дернулся, что-то вокруг засветилось.

- There is no use, darling*,- тихий смешок.

- Хм. Нет, всё же, впечатляет. Так… просто,- тот самый голос.

Ужасно видно, в глазах всё плывет, голова кружится. С трудом осознавая, где он, взгляд натыкается на три фигуры неподалеку.

- Тсузуки?!!

- Он не ответит, милый, он так разбушевался, когда мы тебя сюда вносили, что мы его немножко усыпили,- смешок,- Чу-точ-ку.

- Собственно, последний.

- Что вы… Мураки?!!- в глазах чуть прояснилось, он вновь дернулся,- Ты… ты…

- А вот сегодня я правда не при чем,- кажется, он поднял руки.

- Можно?- почти умоляющий голосок девушки,- Ну, можно?

- О, да, конечно, он весь твой.

Пошатываясь, она подходит ближе, ближе… в руке что-то блестит. Он осознает кто это, лишь когда между ними почти не остается расстояния. Светло-голубые глаза, почти белые,- почему он не замечал раньше в них такого безумного огня? Свободная рука смыкается на шее.

- Привеееееет,- почти поет она, поднимаясь немного на носках, дабы можно было находиться на одном уровне, и поднимает странно изогнутый нож во второй,- Постарайся не дергаться. Тебе всё равно плохо будет, так не лишай меня удовольствия, красавчик.

Руки скованы где-то над головой, и сил нет попытаться высвободиться.

- Ты… что ты делаешь?!!- он пытается оттолкнуть от себя девушку, да только тщетно,- Отпус… не подходи ко мне!!!

- Поздно, милый…

- Очередная твоя марионетка?!! Чего тебе нужно?!!- на сей раз вопрос к Мураки.

- Эй, эй,- успокаивающе поднимает руки тот, нагло ухмыляясь,- Я уже говорил, на сей раз это не я. И лучше посмотри на девушку. Гляди, какая красивая. Запомни, как она выглядит, это последнее, что ты увидишь в жизни.

Она хихикнула и томно выдохнула, сильнее сжимая нож, кончик которого волшебным образом раскалился добела:

- Мне нравятся твои глаза. Красивые.

- Что?!! Нет, нет, не надо… отойди! Отойди!!! Не надо!!! Нет, не наааАААААААААААА!!!...

16 января, ночь

- Что, прямо в туалете?

- Нет, глупый. Владелец этого бара мой знакомый. Уверена, что он одолжит нам комнату наверху на пару часиков.

Это было странно. И глаза незнакомки и его собственное вдруг воспрянувшее либидо. Что было еще более странным, так это совершенно отстраненное восприятие самого процесса. Как плохое слайд шоу.

Вот он и она выскальзывают из бара и поднимаются по пожарной лестнице. Следующий слайд и они уже в комнате. Следующий слайд – они, впившись друг другу в губы, падают на узкий диван. Щелчок и новая картинка – одежда уже на полу, а он вдумчиво и внимательно изучает руками и губами изгибы ее тела. Разум при этом как водиться, молчит и наблюдает. А свет из окна освещает ее кожу, создает причудливые тени на ее теле и лице, придавая ее светлым глазам какое-то немного пугающее впечатление.

Новый кадр – она сверху, а он лежит и наслаждается ощущением прохлады ее губ. Ниже, еще ниже… О, какое это странное ощущение одновременно прохлады и жара.

Новый кадр… хотя его стоило бы опустить, люди не любят читать физиологические описания эмоций, а тут без них не обойтись. Пожалуй, самый лучшим словом будет слияние. Полное, без эмоций, без мыслей. Хотя разум полностью не отключен.

Движения убыстряются. Вверх-вниз. Вверх! Вниз… и быстрее, быстрее, ведь тут главное не останавливаться.

Хочется закрыть глаза, но в тоже время не хочется ни упустить, ни одной детали, пусть они и бессвязно фиксируются.

Стон. Тяжелое дыхание. Жарко, очень жарко. Взгляд очерчивает контур груди и руки тянуться следом. Очередной тягостный стон, может его руки смогут облегчить ее страдания? Или усилить их. И близко завершение, но если бы удалось оттянуть момент…

Не удалось и мир взрывается на миллиарды мелких блесток. Последний взгляд на ее почти совершенное тело в ореоле света фонарей. Последняя мысль – это ведь фонари сгущают темноту. В том числе и темноту мыслей.

Неразборчивый шепот, словно бы на каком-то древнем языке, сливается в непонятную песню… и правда, голос, как у сирены. Убаюкивает, волшебством каким-то… убаюкивает.

Глаза закрываются…

16 января, вечер

Темноту делают фонари. Это они делают темным еще относительно светлое небо. Интересно, почему при таком сочетании в голову лезут шальные мысли? Особенно если тебя случайно заносит в бар. Да… Татсуми поморщился – проклятое чувство долга.

Все исчезли. Не трудно угадать почему, вопрос в том, где и как искать.

Еще рюмка саке. И еще. И… чувство ответственности, наконец, замолкает.

Взгляд Татсуми задумчиво плыл по посетителям бара, пока не наткнулся на девушку на другом конце стойки, что странно выделялась на фоне остальных. Потребовалось несколько минут, чтобы узреть причину – это были ее глаза. Серо-голубые, казалось бы, светившиеся на смуглой коже. Видимо, в ней присутствовала европейская кровь. Она смотрела прямо на него, слегка улыбаясь.

Бармен что-то сказал. Кажется, ее имя было Кьеко. Певица в местном ресторане, или что-то вроде этого. Кажется, он что-то говорил про великолепный, завораживающий голос, словно бы она была сиреной.

Еще рюмка саке – на сей раз для храбрости. Не то, чтобы Татсуми не встречался с девушками из-за того, что не считал их привлекательными. Просто девушки не считали привлекательным его.

14 января, вечер

Было, по правде говоря, чертовски страшно. На исследования ушло достаточно много времени, так что Вакаба сомневалась в том, что сможет кого-то или что-то найти в городе. Ради всеобщей безопасности пришлось оставить Теразуму в Мейфу – той ночью его лев случайно убил пять человек – на них обвалилась часть снесенной им стены.

Конечно, всем подчистили память, но если была опасность напороться на Мураки вновь (который, судя по всему, заимел себе соратников), лучше обойтись без таких неприятностей. Что до Вакабы… что ж, ее ни за что не настигнет та же участь, что и остальных. Потому что Вакаба… быстро бегает.

И правда. Зачем рваться на рожон, когда логичнее всего после всего произошедшего, увидев опасность, просто сбежать?

Хотя ситуация и накалилась,- четыре пропавших сотрудника, убитое божество, возвращение Мураки, его прихвостни,- сегодня было как-то поспокойней. За дело взялся Татсуми с Шефом. Да, эти двое точно справятся.

Вакаба улыбнулась себе под нос.

- Справятся-справятся,- констатировала она вслух, дабы хоть как-то поддержать себя,- Они самые сильные сёкане, и ума им хватит для того, чтобы не попасться. Вот придет Татсуми и покажет этому доктору Мураки, где раки зимуют!

- Вакаба-сан?- слабый голос.

Девушка даже подпрыгнула от неожиданности. Странно знакомые интонации в охрипшем от мороза голосе. Она осторожно сделала пару шагов в сторону тени.

- Эээ… да, это…- она осеклась,- Хисока-сан?!!

Вакаба бросилась к нему, вытягивая на свет… и тут же отпрянула. Что-то изменилось в нем. Хисока вздрагивал, но не от холода, глаза были пустыми, и что самое странное –легкая улыбка на лице.

- Что произошло? Кто тебя так… где ты был? Где остальные?

- Меня… «отпустили»,- выдавил тот.

- Кто? Кто..?

- Акажи сказал, что отпускает меня.

- Акажи?

Хисока закашлялся, укутался в плащ поплотнее, и опустил голову.

- Он сказал, что знает, как убить синигами теперь, когда убил Ватари-сана, и что я теперь свободен, и должен уходить…

- Он убил Ватари-сана?!! Как?!! Синигами невозможно убить!!! Синигами невозможно…

- Он пришел вчера, только это был не совсем он и «отпустил» меня… Вакаба-сан, я не хочу уходить.

- Хисока-сан, держись,- она взвалила юношу себе на плечо,- Я тебя в сёкан телепортирую, тебя вылечат, всё будет хорошо.

- Но я не хочу…

14 января, день

Это всё было так странно. Всё происходящее. Даже не отсутствие пыток, или отношения, не изменение собственных взглядов на жизнь и не это странное чувство, будто стоит только захотеть, и ты способен на что угодно. Словно бы всё в жизни на самом деле так легко и просто. Странным было только то, что Он теперь выглядел совсем по-другому. Так сложно привыкнуть…

- Эй, Куросаки.

- Ааа?

- Я хочу сделать тебе подарок.

- Мне?

- Ну, мы же одни в комнате. Не считая… тела. Так вот, так как благодаря Ватари я и отец знаем, как убить синигами, и, собственно, мне нет смысла тебя пытать. Ты абсолютно свободен.

- Но я…- Хисока осекся, глядя, как открылись на его лодыжке кандалы.

- Уходи, Куросаки.

- Зачем?

- Беги отсюда,- почти пение вместо слов из уст Акажи,- Помнишь моё обещание? Иди на солнце. Ты полностью свободен… не смотри так на меня. Ватари был прав, у тебя стокгольмский синдром, это можно пережить. Возвращайся в Мейфу и приходи в себя, чтобы потом отомстить мне за всё.

- …

- Уходи прочь. Я больше сюда не вернусь.

13 января, ночь

- Чудесно выглядишь.

- В прошлый раз ты не был настолько вежливым.

- Обижаешься?

- Почти.

Мураки откинулся на стуле, глядя на девушку перед собою. Правда, замечательно. Стройная невысокая японка в платье с корсетом, кукольное личико, кожа мягкая, словно шелковая, длинные каштановые волосы. И светло-голубые глаза,- явно кто-то с запада был среди прародителей.

- Не надо на меня так таращиться, эй! Мне не по себе.

- Гм… подпрыгни?

Изогнув в непонимании бровь, девушка послушалась.

Мураки расплылся в ухмылке.

- Чудненько. Планы на вечер?

- Обносить. Пройдусь по барам, убью кого-нибудь.

- Не посмею тебе мешать.

12 января, утро

- К-кто Вы?- Хисока поднял глаза, среагировав на шаги.

Они были совершенно иными, не принадлежавшими ни Акажи, ни Мураки. Не было прихрамывания младшего, и они не были достаточно тяжелыми. Если это было третье лицо, ни за что нельзя было его ввязывать во всё. Из-за Хисоки уже погибло два человека. Вернее даже, он сознательно убил их.

Двери открылись.

- Ты не поверишь…

- Кто Вы?- повторил он, глядя на девушку перед ним.

- Угадаешь?

- Кто Вы?

- Так неинтересно…

- Кто Вы?

- Да твой… палач это!- раздраженно рыкнула она, приземлившись на ближайший стул,- Я уже говорила, что была женщиной.

- Так это… это… ты?

- Это не моё тело, если ты о том. Просто кое-кто из ваших умудрился «доломать» прежнее.

Пару минут тишины.

- Ты злишься,- констатировал Хисока.

- Немного повздорила с отцом. Мне кажется, это проходящее.

- Да.

- Ммм?

Хисока подвинулся чуть ближе, немного побаиваясь нового образа, пусть внутри всё, кажется, оставалось тем же.

- Проходящее. Люди злятся из-за других, начинают выдумывать много лишнего из-за своих чувств. Но со временем эмоции иссякают, человек становится опустошенным, немного раздраженным. Возвращается к объекту ненависти, не произнося ни слова, и через некоторое время всё утрясается само собою. И всё забывается.

- Иногда хорошо иметь эмпата в знакомых, наверное,- улыбка появилась на лице Акажи.

Хотя бы, теперь были видны ее глаза. Их выражение, их эмоции. Теперь это словно бы был живой человек.

- А что потом?- спросил Хисока.

- Потом? Потом – это когда?

- Ты скажи мне,- он слегка заерзал,- Вы уже… почти всех нас нашли. Когда он отомстит – что потом?

И вновь короткая пауза – несколько секунд на раздумья.

- Если бы я знала. Знала бы – сказала. Но не над тобою меч занесен, это уж точно. Ты – мой. Я даже отцу тебя не отдам.

11 января, вечер

- Что? Кто? Как?

- Ты идиотка,- выдохнул Мураки,- Как могла ты подумать, что сможешь противостоять шикигами?!

- Я не думал, что…

- А должна была бы подумать, прежде чем нападать на…

- Я набросился на двух синигами, кто бы знал про льва?!!

Девушка перед Мураки практически пылала яростью. Во время сражения со львом, тот набросился на еще не протрезвевшего до конца Акажи. Если бы на улицу не выбежало достаточно людей, Мураки бы ни за что не смог найти подходящее тело, пока прежнее не умерло. А под руку попалась местная певица,- довольно привлекательная особа,- на какую-то часть японка, на какую-то часть европейка.

- Я же говорил, не лезь на рожон! Сидела бы себе в той школе и проводила опыты, какого черта нужно было выходить еще на двоих синигами, которых мы, к слову, впервые видим?!

- Это не я вышел на них, а они наткнулись на меня! У меня и в мыслях не было искать себе на голову еще кого-то!

- Слушай. Сиди у себя в школе, делай с синигами что хочешь. Но в данной ситуации твоих сил не хватит, дабы справиться с другими, так что угомонись, будь добра!

Девушка вскипела.

- Хорошо. Сейчас же отправлюсь в школу, отец.

Она подорвалась с места и почти бегом направилась прочь из лаборатории.

«Не стоит ее останавливать. Перебесится и вернется. А мне нужно закончить с работой над этим телом»- он вновь повернулся к небольшому «шедевру». Позвоночник уже был практически завершен. Оставалось пересадить сердце, сделать руку и глаз… и подождать.

11 января, утро

- Татсуми, ты единственный, кто мог противостоять Мураки когда-либо. Мы знаем, что это он виноват, мы знаем, что он убил Гу-Сё-Сина, божество. Нужно остановить его, пока не поздно. Ты единственный, кто сможет это сделать, не попав в его ловушки. Я надеюсь на твою помощь.






[There is no use, darling – закопирайчено Льюисом Кэрроллом :): ]