Название: История моего безумия
Автор: Alichino (Gaberkon)
Фендом: Yami no Matsuei
Дисклеймер: герои мне не принадлежат
Жанр: ?
Cтатус: завершен (возможно)
Размещение: с разрешения автора
От автора: если кому-то понравится идея - свистните, я продолжу

Устал. Очередная не удача. Клонированные органы сохраняют возраст донора. Природа сложна и полна тайн. Она не будет просто с нами делиться с нами своими тайнами. Нужен тяжелый труд, чтобы изучит, понять, постичь, сделать правильный вывод. Нужна информация. Ее постоянно не хватает. Казалось было предусмотрено в эксперименте, все должно было пойти по заранее установленному пути. Должно... но не пошло. Кажется форс-мажор соответствует данной ситуации. Соответствует всей моей работе.
С юности мечтать о возможности постичь сущность человека, продлить его жизнь, найти идеальную формулу для лечения всех болезней. Не видеть этой боли, не видеть страданий в глазах близких, в глазах людей, потерявших своих дорогих и любимых.
Пойти по стопам отца и деда. Продолжить их светлое дело. Только не все так чисто и гладко оказалось в жизни. Когда так нужна была поддержка и опора отца, признание старшего брата, мой мир рухнул. Мой брат убил родителей, хотел покончить и со мной. Мой идеальный мир рухнул. За что ты так поступил, брат. Тьма поселилась в моем сердце. Но все еще не поглотила его. Я балансировал на тонкой грани. Я — врач. Я посвятил себя людям. Я все еще верил в любовь и уважение.
Я искал, искал то, что продлит жизнь, что сохранит хрупкое человеческое тело. Я верил. Я надеялся. В мои руки попала информация о работах моего известного предка. Мой дед не просто так был посвящен в тайны государства. Мой мир снова рухнул. Клятва Гипократа. То что все врачи произносят ее ступая на путь спасения человечества, да вот только не каждый оказывается ее соблюдает. «Не навредить своими действиями пациенту». Тот кто это сказал, не мыслил глобально. Он не понимал, что пожертвовав одним можно спасти тысячи. А вот мой дед это понял. Он принял это. Он пожертвовал болью своего сердца, чтобы спасти других. В муках брошенных людей, людей от которых отказались их близкие, людей от которых отказалось общество, рождалась наша медицина. Эти эксперименты были жестоки, но государство было согласно. В нем много таких, не нужных людей, а еще больше тех кто нужен. Светлых голов. Тех кто своим именем прославляет нашу страну. Гипократу-европейцу не понять того, что чувствует японец, который не оправдал своей жизни. Дед, ты помог очень многим людям. Твои бесценные исследования по праву представляют нашу страну в медицинском мире.
И тогда я увидел то, что невозможно было представить даже в самом фантастическом сне. Записи о человеке, который находился в клинике деда 8 лет. Человека, который не ел и не пил, находился в полубессознательном состоянии все это время. Тот, кто при каждой выпадавшей возможности пытался покончить с собой. Раны затягивались быстро, даже по сравнию со здоровым человеком. Это был парадокс. Это был нонсенс. Дневники дела стали самым дорогим, что для меня было в этом мире. Тот парень умер, он умер почти восемьдесят лет тому назад. Мой идеал. Теперь я знаю. Надежда есть. Мое сердце казалось восстало из пепла.
Я обратился к разным медицинам, но … все могло объясняться и таким простым фактом, что и в нашей стране умолчали о таком человеке. Я не отчаялся. Метафизика меня, как врача не привлекала. Раньше... но человеку свойственен поиск, поиск ответов на вопросы, на которые должен ответить каждый из нас. Я переступил границу запрета. Непознанное манит. Огромный мир открылся передо мной. Сам не понимая того, чернота в моем сердце сгущалась с каждым днем. Другой мир, другой подход, новые возможности. Но, не замечая ловушки, я продолжал идти вперед. Меня не насторожил тот факт, что способов причинить боль и убить я узнавал больше, чем способов избавить от боли и продлить человеческие жизни. Я опомнился лишь тогда, когда безнадежно погряз. Тьма накрыла меня. Идея спасти тысячи, миллионы пожертвовав десятком оказалась ловушкой. Меня теперь интересовала только месть. Зная столько способов убить я не смог этого зделать. Тот кого я хотел убить, тыл удит другим. Я до сих пор не смог найти способа его воскресить.

В моей душе тьма. Во мне нет больше желания что-то делать, к чему-то стремиться. Словно по инерции я встаю каждый день, иду в клинику. Алчность. Жестокость и равнодушие. Я ощущаю жизнь даря смерть. В этот момент я чуствую себя богом, богом смерти. Как жаль что только это мне и осталось. Моя жизнь превратилась в безумие. Моменты здравого мышления для меня стали лишь приходящими. Хладнокровие и алчность правят моим безумием. Мое безумие дает цель моей жизни.