Тина Канделаки: Сегодня у меня в гостях Вячеслав Бодолика и Марат Чанышев. Как вас сейчас величать, вы группа «Премьер-министр» по-прежнему?
Марат Чанышев: Да, мы по-прежнему группа «Премьер-министр». Был небольшой период в нашей истории, где-то месяца три у нас было затишье.
Тина Канделаки: Давайте по порядку.
Марат Чанышев: Три месяца назад, даже чуть побольше, от нас ушел Пит. Он, видимо, устал. Для нас это была большая трагедия, мы его отговаривали, говорили: «Пит, не уходи», но он все-таки принял такое решение и ушел.
Тина Канделаки: То есть это была его добрая воля? Никто его не выгнал, никто его не обижал?
Марат Чанышев: Ни в коем случае. Для нас это тоже была катастрофа. Восемь лет с человеком, и тут его нет.
Вячеслав Бодолика: Причем это произошло очень неожиданно для всех нас, для наших окружающих, для наших друзей.
Марат Чанышев: Он резко принял решение.
Тина Канделаки: Что интересно, он же самый тихий из вас.
Марат Чанышев: Так вот, мы были в Киеве, гуляли по Киеву, и он говорит: «Знаете, я, наверно, хочу заняться сольной карьерой, я решил уйти».
Тина Канделаки: Такое часто бывает в мальчиковых группах, кто из вас, и это было понятно с момента прихода , хочет и должен иметь сольную карьеру?
Вячеслав Бодолика: Чем отличается «Премьер-министр» от так называемых мальчиковых групп? Тем, что никогда мы об этом не думали и не считали себя бойз-бендом. Просто был вокально-инструментальный ансамбль. Объясню, почему вокально-инструментальный. Потому что кроме четырех солистов, которых знает публика, есть еще на сегодняшний день уже семь музыкантов. Вероятно, каждый думал, что вот скоро этому бойз-бенду придет конец. Все ждали, вот уже пять лет группе «Премьер-министр», ничего не произошло. Шесть лет, ничего не произошло. Семь лет, восемь лет...
Тина Канделаки: Но ведь группа «Премьер-министр» задумывалась как бойз-бенд!
Марат Чанышев: Хорошо же, что не герлз-бенд. В названии бойз-бенд нет ничего плохого.
Тина Канделаки: Вас же четыре мальчика. У вас могла появиться гипотетически девочка?
Вячеслав Бодолика: Гипотетически... Да, у нас появилась девочка.
Тина Канделаки: Подождите, то есть в группе «Премьер-министр» теперь будет девочка?
Марат Чанышев: Это уже не по порядку будет.
Тина Канделаки: Хорошо, вот Питер Джейсон говорит, что он уходит.
Вячеслав Бодолика: Случилась ужасная вещь, в нашей семье произошли изменения. Наконец-то, как мечтали враги, это произошло. И мы, продолжая тему Пита, остались в очень хороших отношениях. Мы видимся, правда, не так часто, потому что практически двадцать четыре часа в сутки мы находимся друг с другом.
Марат Чанышев: Пит сейчас пишет сольный альбом, находится все время в студии.
Тина Канделаки: То есть конфликта с продюсером не было?
Марат Чанышев: Там был, конечно, небольшой конфликт и с продюсером, но видно, что человек устал.
Вячеслав Бодолика: Он просто устал. Человек устал, может быть, от российского шоу-бизнеса, от его правил. Он сейчас пишет англоязычный альбом.
Тина Канделаки: Ну вы ему скажите, что Ленни Кравитц уже есть.
Марат Чанышев: Его музыка совершенно не похожа на музыку Ленни Кравитца, очень интересная, кстати.
Вячеслав Бодолика: Мы отслеживаем каждую песню Пита.
Тина Канделаки: Вы мне хотите сказать, что теперь он будет ориентирован не на российский шоу-бизнес?
Вячеслав Бодолика: Да, по крайней мере, есть такие задачи. И мы всячески ему будем помогать и поддерживать.
Марат Чанышев: Его музыка универсальна.
Тина Канделаки: Откуда деньги?
Вячеслав Бодолика: За восемь лет работы в «Премьер-министре» можно было накопить.
Тина Канделаки: Вы теперь раскручиваете Пита?
Марат Чанышев: Нет, нет. А может, будем раскручивать Пита, кто его знает.
Тина Канделаки: Для того, чтобы раскрутить Пита, необходимы деньги...
Марат Чанышев: Главное - музыкальный материал. Для западного шоу-бизнеса самое главное не деньги, я вам серьезно говорю...
Тина Канделаки: Сколько вам лет?
Вячеслав Бодолика: Ему уже за сорок, он постарше вас, Тиночка.
Марат Чанышев: Да, я умудренный опытом. Я вам могу сказать, что если у вас есть деньги, но нет хорошего музыкального материала, то эти деньги уйдут в песок.
Тина Канделаки: А Алсу?
Марат Чанышев: Алсу сама, вы думаете, это деньги? Алсу сама понравилась российскому зрителю.
Тина Канделаки: А почему она непопулярна на Западе?
Марат Чанышев: Потому что она не делает шагов в сторону Запада. В России она мега-звезда. И дело тут не в деньгах ее папы, она сама по себе интересный человек, интересный музыкант.
Тина Канделаки: Я в этом даже не сомневаюсь. Просто на Западе я не слышала никого кроме группы «Тату», кого вы слышали?
Марат Чанышев: Алсу, и «Виагру» я видел в Швеции, стоят диски, продаются. Просто наши исполнители не делают никаких шагов, чтобы стать популярными на Западе. Там другой менталитет, там нужен другой музыкальный материал, вот и все. А у Пита универсальная музыка, у него есть шансы. Я не говорю, что обязательно получится...
Вячеслав Бодолика: В любом случае, мы на это надеемся, всячески желаем ему этого.
Тина Канделаки: А вы не планируете эмигрировать?
Вячеслав Бодолика: Про нас - это другая история.
Тина Канделаки: Возвращаемся к вам. И вот Пит уехал за границу, вы поплакали, успокоились.
Вячеслав Бодолика: Нет, нельзя сказать, что мы успокоились. Мы поплакали, это было.
Марат Чанышев: Жаник у нас плакал на сцене. Когда мы втроем выступали, Жаник одевал очки, у него текли слезы, я сам это видел.
Вячеслав Бодолика: Но неожиданно в нашем коллективе появился другой участник.
Тина Канделаки: Ага, и вот вам привели четвертого участника, сказали: «Хватит плакать».
Марат Чанышев: Мы стали рыдать.
Тина Канделаки: И вы еще сильнее зарыдали?
Марат Чанышев: Да.
Вячеслав Бодолика: Плач перешел в рев.
Тина Канделаки: Как звали этого катализатора ваших слез?
Марат Чанышев: Это очень хороший парень, талантливый композитор Тарас Демчук. Украинский талантливый исполнитель, он сейчас делает проект для «Народного артиста», пишет песни для многих из проекта «Народный артист» Евгения Фридлянда.
Тина Канделаки: А сколько ему лет?
Марат Чанышев: Мы не вдавались в такие подробности.
Вячеслав Бодолика: Тем более, что были знакомы одну неделю.
Марат Чанышев: Пришли и сказали: «Этот парень теперь будет вашим четвертым». Не посоветовавшись с нами и так далее. Мы ничего не имеем против этого парня.
Тина Канделаки: Вы вышли вместе на сцену? Вы попробовали разложить на голоса?
Вячеслав Бодолика: Да, выходили. На голоса даже не успели разложить, по-моему. Он пытался спеть отдельные партии Пита. На что и мы, и фэны, что для нас очень важно, отреагировали совсем плохо.
Тина Канделаки: Если бы он был «сладкоголосой птицей», вам бы и фанатам понравилось?
Марат Чанышев: Он хорошо поет. Это субъективное мнение каждого, «сладкоголосая» он «птица» или нет.
Вячеслав Бодолика: Причем наше мнение отличается от мнений тех людей, которые наблюдали со стороны. Почему? Потому что уже коснулось нашего личностного, нашего сердца, души, головы.
Тина Канделаки: Что происходит дальше? Когда слезы уже стали морем слез?
Марат Чанышев: Мы сели втроем и подумали, что мы уже взрослые парни, и раз у нас так расходится позиция с позициями нашего продюсера, которого мы безмерно уважаем и которому мы благодарны, мы подумали, не будет ли лучше нам разойтись.
Тина Канделаки: Вы как революционеры. Тараса Демчука на сходку не позвали?
Вячеслав Бодолика: Сходка и без него прошла замечательно.
Марат Чанышев: А Евгений Фридлянд был на сходке. Он попросил нас подумать.
Вячеслав Бодолика: Обоюдное было предложение подумать, обсудить, принять решение.
Марат Чанышев: Если вы не хотите с Тарасом, может быть, как-то по-другому. И мы решили, что лучше вообще уйти.
Тина Канделаки: Но есть же бизнес?
Вячеслав Бодолика: О некоторых деталях, связанных с бизнесом, не стоит даже говорить в эфире.
Тина Канделаки: Тогда объясни, как он вас оставил?
Марат Чанышев: Всегда можно договориться, если музыкант не хочет работать с продюсером. Ну давайте убьем нас, что от этого будет легче? Перестреляйте нас, и что?
Тина Канделаки: Объясни мне, Марат, как можно уйти от продюсера, оставшись с ним друзьями? Какое-то время вы выплачиваете ему деньги?
Вячеслав Бодолика: Конечно, мы о чем-то договорились.
Марат Чанышев: Мы не просто так уходим, не кидаем, не поступаем не по-человечески.
Вячеслав Бодолика: То есть мы разошлись по правилам.
Тина Канделаки: Вряд ли человек, который вгрохал в вас деньги, отпустит вас просто так.
Вячеслав Бодолика: «Премьер-министр» - группа, за которую платят большие деньги.
Тина Канделаки: Пять-шесть тысяч выступление, это правда? Меньше или больше?
Марат Чанышев: Тебя обманули.
Тина Канделаки: Цены не изменились после того, как вы ушли от Фридлянда?
Марат Чанышев: Нет.
Вячеслав Бодолика: На самом деле много чего хорошего сейчас происходит. И будет происходить, и вряд ли люди заплатят меньше.
Тина Канделаки: Но ведь продюсер отвечает за количество концертов?
Вячеслав Бодолика: Не продюсер, в скорее команда, менеджеры.
Марат Чанышев: У нас есть свой офис, мы сделали продюсерский центр «GMS». В наших планах сделать школу «Премьер-министр», и мы будет сами уже давать жизнь каким-нибудь талантливым музыкантам.
Вячеслав Бодолика: Есть очень серьезные задумки, и мы понимаем, что мы в праве, в силах, и просто обязаны это сделать.
Тина Канделаки: Просто два готовых директора или продюсера передо мной.
Вячеслав Бодолика: У нас есть третий. Жаник, мы тебя любим. Жаник сейчас репетирует с танцорами. У нас появилось четыре танцора. И Жаник радостно с ними репетирует и делает новые номера.
Тина Канделаки: Надеюсь, он, в отличие от вас, выглядит неформально?
Вячеслав Бодолика: Сегодня была серьезная встреча, и мы должны были появиться в таком виде.
Тина Канделаки: Восстанавливаем хронологию. Как вам удалось оставить за собой название «Премьер-министр»?
Вячеслав Бодолика: Отличный сюжет, кстати. Недавно говорили с Питом о том, что все это надо снять.
Тина Канделаки: Жанр какой будет, комедия или мелодрама?
Марат Чанышев: Трагикомедия гангстерская.
Тина Канделаки: Как вам оставили название «Премьер-министр»?
Марат Чанышев: Всегда можно договориться. Если у нас заберут брэнд «Премьер-министр», соберут под него четверых или троих новых ребят, все равно, в них надо будет вкладывать много денег, чтобы раскрутить.
Тина Канделаки: Почему? Под вашу фонограмму и будут выступать.
Марат Чанышев: Это несерьезно.
Вячеслав Бодолика: Тогда это будет очень смешно.
Марат Чанышев: У «Премьер-министра» какая фишка? Не в имидже, не в том, как кто где появился, а в том, что у нас реально живой звук, мы поем живьем, и у нас живой состав музыкантов.
Тина Канделаки: Ну могли бы вы, например, появиться под названием «Марат Чанышев и группа Ча-ча-ча»?
Вячеслав Бодолика: Я думаю, появиться нам троим и назваться группой «Солнышко» тоже забавно. И люди будут покупать билеты. Буквально через пару дней после эфира появится новая видеоработа наша, новая песня, где будут наши лица, а не лица каких-то других людей. Давайте, мы напишем не «Премьер-министр», а группа «Солнышко». Все поймут, что это в духе некого нашего скандала с продюсером, но все равно пойдут на нас. Процентов семьдесят пять, я боюсь ошибиться, репертуара «Премьер-министр» - это наше собственное творчество.
Тина Канделаки: Вы женаты, Вячеслав? У вас есть дети?
Вячеслав Бодолика: Да, я женат, у меня есть замечательные дети.
Тина Канделаки: Вы этого не скрываете, а Марат Чанышев женат?
Марат Чанышев: Нет, я не женат. У меня детей нет.
Тина Канделаки: Но он хочет жениться?
Вячеслав Бодолика: Нет, он не хочет жениться.
Тина Канделаки: А сколько ему лет, мне кажется, уже пора. Вы в его возрасте уже давным давно были трудоустроены в семейном плане.
Марат Чанышев: Может быть, женюсь когда-нибудь. На следующий год. Тут нельзя подгадать во сколько лет. Есть люди и в двадцать женятся, есть люди, которые в тридцать лет женятся.
Вячеслав Бодолика: И отношение людей к этой семейной, спокойно жизни, совершенно разное. Я, например, абсолютно домашний человек. После концерта ломлюсь домой.
Тина Канделаки: Небось, к холодильнику?
Вячеслав Бодолика: Не всегда.
Тина Канделаки: Вот теперь неправда, Слава. Кушаете, кушаете...
Вячеслав Бодолика: Да, кушаю на ночь. Толстый?
Тина Канделаки: Нет, дело не в том, что толстый, просто все артисты ведут себя по одной и той же схеме. Жена, наверняка, вам дает что-нибудь удобоваримое?
Вячеслав Бодолика: И вкусненькое дает, и вкусненькое то, что не мешает моей фигуре.
Тина Канделаки: А что она вам после концерта любимое готовит?
Марат Чанышев: Макароны, мясо, и торт, я знаю.
Тина Канделаки: Если вы в плохом настроение и злой, как вас можно успокоить едой?
Вячеслав Бодолика: Если я звоню ей и говорю, что я злой и устал, а она это уже понимает, то она обязательно что-то накроет на стол, причем в этот момент мне абсолютно неважно, что я съем. Важно то, что весь процесс проделан, что жена меня ждет.
Тина Канделаки: Вы с Маратом лет пять вместе, меньше чем с Жаном, и вам все еще есть о чем поговорить?
Марат Чанышев: Нам всегда есть о чем поговорить.
Вячеслав Бодолика: А представляете, сейчас сколько тем для разговора появилось?
Тина Канделаки: Ну сейчас, конечно, у вас, как у семейной пары, – новый виток отношений.
Вячеслав Бодолика: Последнее время мы мечтаем о том, чтобы закончился момент становления офиса, работников новых. У нас абсолютно новые люди, которые с нами работают, и в PR, и в концертной деятельности. Мы мечтаем, чтобы все это заработало, как настоящий механизм, чтобы мы продолжали заниматься музыкой. Мы меньше стали уделять этому времени.
Тина Канделаки: Вам предлагали другие продюсеры сразу же свои услуги?
Марат Чанышев: В таких вот, как вы говорите, Тина, услугах российского образца, сейчас мы не нуждаемся, потому что нам нужны хорошие менеджеры, а вот «добрый дядя», который «понесет на руках»... Мы можем сами сейчас «нести на руках» себя.
Тина Канделаки: Скажите мне, а правда, что то, что произошло с одним из участников группы «Дискотека Авария», произошло потому, что они отказались от услуг продюсера?
Вячеслав Бодолика: Я думаю, что вряд ли. Это просто стечение обстоятельств. И пресса, которя так любит обсуждать всякую гадость...
Марат Чанышев: Верить этому нельзя. Никто не знает.
Тина Канделаки: Но разборки в шоу-бизнесе бывают?
Марат Чанышев: Разборки? Я думаю, очень редко. В шоу-бизнесе нет таких больших денег, как, скажем, в нефтяном.
Вячеслав Бодолика: Таких денег нет. Я думаю, что разборки на уровне «да я сейчас тебя, да ты, да я». Вот и все. Шоу-бизнес – публичная штука. Если кто-то с кем-то ругается, все знают об этом. Думаю, если одна из сторон пострадает...
Марат Чанышев: Сразу будет понятно кто.
Вячеслав Бодолика: На каждой же стороне есть серьезные люди. Те, которые нами дорожат, которые с нами дружат, не потому что мы ушли от Евгения Иосифовича Фридлянда, а потому что мы просто дружим давно, и нас считают за нормальных людей. На самом деле не хотелось бы вспоминать то, что было раньше. Хочется смотреть вперед. Мы уверены в том, что у нас будет замечательный альбом. Приблизительно, он выйдет к восьмому марта.
Тина Канделаки: Кто «серый кардинал» в группе?
Марат Чанышев: У нас нет серых, у нас все белые кардиналы.
Тина Канделаки: Нет, вы же понимаете, есть кто-то хитрее, кто-то добрее.
Марат Чанышев: Мы все - группа единомышленников, вот так можно сказать.
Тина Канделаки: Но я так смотрю, что Слава хитрее. Может быть, возраст, может, еще что-то. Слава задумался.
Вячеслав Бодолика: Нет, я спрашиваю у Марата, я хитрее?
Марат Чанышев: Ну, а в чем он хитрее?
Тина Канделаки: Он просто опытнее. Четыре-пять лет есть у вас разница?
Вячеслав Бодолика: На самом деле, Марат меня старше.
Марат Чанышев: Серьезно, я старше чем Слава.
Вячеслав Бодолика: И больше знает, умнее, мудрее.
Тина Канделаки: На сколько?
Марат Чанышев: Года на три, наверное.
Тина Канделаки: Кто первый из вашей компании сказал,что надо уходить?
Марат Чанышев: Это решение вышло спонтанно, то есть Евгений Фридлянд сам на него нас натолкнул.
Тина Канделаки: Кто первый сказал: «Ребят, мы смогли бы быть одни».
Вячеслав Бодолика: История, которая закончилась недавно, длилась очень долго. С нашей стороны не было человека, который бы решил все, это абсолютная правда. Я думаю, это ситуация, которая сложилась вот так, мы просто в один голос... Мало того, решения в группе «Премьер-министр» не решаются без кого-либо.
Марат Чанышев: Это наша жизнь, нам решать, с кем нам жить дальше, с кем работать. И мы посчитали, что нам комфортнее, уютнее, и плодотворнее, работать втроем без каких-либо продюсеров, не принижая их значение в нашей жизни, не умаляя их достоинств.
Тина Канделаки: В музыкальную энциклопедию под каким шрифтом хотите войти, под большим или под маленьким?
Марат Чанышев: Мы об этом не думаем.
Вячеслав Бодолика: В энциклопедию это, я думаю, очень громко, но не хочется прожить жизнь зря.
Марат Чанышев: Хочется спеть все, хочется объять необъятное. Жизнь коротка. Хочется попробовать себя и в роли продюсера, и музыканта...
Тина Канделаки: Главное, пообещайте мне, что вы не будете сниматься в кино, не будете писать книги.
Вячеслав Бодолика: Не будем сниматься в кино.
Марат Чанышев: Не будем писать книги.
Тина Канделаки: И не будете заниматься бизнесом ресторанным?
Вячеслав Бодолика: Будем.
Марат Чанышев: Серьезно, мы хотим сделать клуб свой, хороший, куда бы могли прийти наши друзья отдохнуть, где сами могли отдохнуть.
Тина Канделаки: А что звучит у вас в машине?
Марат Чанышев: У меня Арета Фрэнклин, Челентано, «Queen», Фрэнк Синатра, и Славина песня.
Вячеслав Бодолика: А у меня огромное количество музыки разной.
Тина Канделаки: Что из наших?
Вячеслав Бодолика: Вовка Пресняков, последний альбом, Леня Агутин, и последние наши работы, над которыми мы сейчас трудимся.
Тина Канделаки: Можно, я задам вам бестактный вопрос? Над чем Марату как вокалисту нужно поработать?
Вячеслав Бодолика: Спать, наверно, больше надо. Марат замечательно поет, это мое личное мнение.
Марат Чанышев: Если какой-то важный концерт, то для любого голоса, для любого вокалиста, который поет живьем, необходимо выспаться перед концертом, скушать шоколадку, запить чайком, и все будет замечательно.
[500x333]