Улица. Какие-то люди проходят мимо меня второпях. Слезы сквозь ветер. Асфальт под ногами. Темнота впереди. Закат позади. Ветер в лицо. Слабый, мягкий звук шагов убаюкивает.

Время менялось. Менялся ветер. Менялось небо с миллиардами цветных пушистых шариков, посылающих холодный свет, отражающийся в глазах человека. Неравнодушного человека. Я, может, был неравнодушен. Я смотрел и отвечал небу. Но многие были равнодушными. Они не смотрели в небо. Они смотрели всегда под ноги. Я помню, что с такими людьми лучше не разговаривать о возвышенном: они посмотрят на тебя с недоумением.

Все куда-то бегут. Воздух наполнен ожиданием дождя.

Я иду не спеша среди всех этих лиц, домов, улиц, смотря себе под ноги, и никого не замечаю. Пять тысяч двести восемьдесят шесть, пять тысяч двести восемьдесят семь... Несмотря на темноту мысли, все разложено по полочкам, расставлено по местам. Организм работает, как хорошо отлаженный механизм. Я считаю шаги. Пять тысяч двести девяносто три, пять тысяч двести девяносто четыре… Все, что могло случиться плохого, уже случилось. Хорошего уже тоже не предвидится. Пять тысяч триста один, пять тысяч триста два, пять тысяч триста три…

Тебя нет. Я стал себе не нужен, отвратителен… Тебя нет. И меня нет.

Пошел дождь. Помнишь: "Дождь, бульвар, ты..." Может, сегодня это произойдет... Иду навстречу ветру, капли рассекают лицо вкровь, отчего мутится разум... Самое страшное то, что я тебя почти не вижу, но чувствую твоё незримое присутствие каждый миг своего существования... Наваливаются образы, сбивают меня с ног, и сильные, мощные толчки в сознании отсекают дорогу назад, туда, где твое место еще не обрисовалось.

На улицах стало просторнее, а с земли поднимается пар. Помнишь? Все было так же. Так же шел дождь. Только было гораздо светлее. Я стоял на остановке и вдруг… Ты.

Красивые руки. Чуть тронутая загаром кожа. Боже! Эти глаза, глаза цвета неба! Я смотрел, смотрел на тебя и тонул.

Я понял, что пропал. Все смешалось. Чувства, мысли - хаос. И что-то так больно кольнуло с левой стороны груди…

А потом… Твое исчезновение было таким же неожиданным, как и появление. А я так и стоял на остановке, пропуская трамвай за трамваем.

Я любил тайно. Я старался не проявлять своих чувств. Почему? Не знаю. Может потому, что я боялся погрузиться в этот сладкий омут любви.

Я боялся быть любимым. Я боялся любить. Я боялся трепета прикосновений. Я боялся ласк. Я боялся. Я любил. От этих мыслей болела голова. Я гнал их прочь. Иначе не мог.

И вот в который раз я снова здесь. Хожу по улицам в надежде еще раз увидеть тебя. Хожу, смотря под ноги. Знаю, что почувствую тебя, и считаю шаги. Пять тысяч восемьсот девяносто, пять тысяч восемьсот девяносто один, пять тысяч восемьсот девяносто два… Знаю, ты где-то здесь, рядом. Тебе хорошо и весело. Ты даже не догадываешься обо мне. И не надо. Не надо! Я хочу просто увидеть тебя. Еще раз утонуть в твоих глазах, твоей улыбке.

Под ногами появились белые полосы. В который раз я делаю здесь переход? Сквозь густую пелену тумана, завесившего мой рассудок, слышу скрип тормозов. Глухой удар... Трехсекундное ощущение полета. Я не чувствую боли. Какие-то лица проносятся надо мной. Но я их не вижу, вижу только небо над ними. Оно голубое. Впервые за несколько дней оно вновь голубое! И вдруг среди лиц я замечаю тебя. Все те же до боли знакомые глаза. Господи, спасибо тебе!

Я закрываю глаза. И вижу море. Ты, я. Волны облизывают нам ноги. А в небе чайка. И так спокойно... Только крик чайки стальным клином вбивается в сердце. Ее голос надрывен и тяжек. Непрерывный тихий крик. По ком ты плачешь? По мне? Не плачь, я счастлив. Но плачет птица, и я плачу. Я сделал шесть тысяч шагов до тебя...



украто оттуда же...