Устал

И был вечер. Было утро. День первый.

Этого дня я ждал целую вечность. Нет. Не вечность, конечно же. Месяцев восемь-девять. Но тянулись они как никогда долго. Обычно бывает - то, чего долго ждешь, наступает быстро и незаметно, а то, что длится несколько дней или часов, продолжается всю жизнь.

Сегодня первый день, когда выпавший снег не растаял при первом же прикосновении к земле. Белое одеяло покрыло землю до горизонта.

Вышел на балкон. Внизу ничего нет. Только белая-белая неизвестность. Замерз. Вошел в комнату, но и здесь не смог согреться. Свитер одевать не хотелось, поэтому накинул его на плечи и связал рукава на уровне груди.

Попробовать снова? Ну что ж. Подошел к столу. Взял в руки колоду Таро. Перемешав, распластал карты рубашками кверху. Какая-то мысль, промелькнув в моем сознании, заставила ненадолго забыться, и рука застыла над картой. Значит эта. Перевернул ее. Опять! В который раз. Все время одна и та же карта. Белая. Как и все вокруг.

Лягу спать.

И был вечер. И было утро. День второй.

Кто-то долго и нудно постукивал в окно. От этого звука я и проснулся. Открыл глаза. Я лежал на спине. Один. На двуспальной кровати.

Я раньше никогда не видел своего потолка. Может, оттого, что никогда раньше не спал на спине. А может, оттого, что был увлечен не им. А другим. Человеком. Которого здесь нет сейчас. Сволочью! Скотиной! Бл! Нет, нет, нет… Глубокий вздох. Считаем до десяти.

Лишь редкие желтые вкрапления табака на абсолютно белом потолке все еще немного раздражали меня. Да этот стук в окно.

Приблизился к окну. На подоконнике сидел ворон. Как только я подошел, он перестал стучать. Посмотрел на меня. Повинуясь какому-то животному инстинкту, я заглянул в его глаза. Они были черны, и эта чернота манила меня. Заставляла смотреть меня все дальше и дальше. Дальше и дальше. В пустоту.

В пустоту моей души.

Я испугался. Закрыл глаза. Шелест крыльев. И снова вокруг белым-бело.

И был вечер. И было утро. День третий.

Мне почему-то кажется, что сегодня раздастся долгожданный звонок. Может, я просто играю с собой?

Принес телефон. Поставил его на край постели. Жду.

Тишина. Может, наступил конец света и все умерли? Лишь я один остался на этой планете? Но нет. За окном, где-то внизу, залаял пес.

Секундная стрелка на часах двигалась резко и тихо. У меня начала кружиться голова.

Прошло пару часов. Или больше. Не знаю.

У меня часы с боем. Странно, вот уже двое суток они не издают ни звука. Предатели! Они тоже поступили со мной подло...

Взял записную книжку. Стал обзванивать всех подряд. Притворяться, что все у меня хорошо.

Надоело. Устал.

И был вечер. И было утро. День четвертый.

Сегодня поздно проснулся. Чекнутые часы проснулись и не давали мне спать. Все время напоминали мне, что прошло уже четыре дня и один, два, три часа, как я один.

На потолке появлялось все больше рыжих пятен. И с каждой минутой все серее становилось небо. До тех пор, пока не погасло совсем.

Зажгли фонари. И белое одеяло стало лоскутным, бело-желтым. Снежинки, пролетая под фонарем, кружились, заигрывали друг с другом и тихо ложились на землю.

У меня есть подруга. Луна. Мы не виделись с ней очень давно. И сегодня я оденусь потеплее, выйду на балкон и буду с ней говорить. Ни о чем. Просто так.

Любимый человек всегда считал меня сумасшедшим: сложно, понять, как можно разговаривать с Луной.

И был вечер. И было утро. День пятый.

Она назвала меня дураком. Сказала, что я виноват. Что не смог разглядеть дорогого человека.

Она в чем-то права. У меня плохое зрение. Пойду пройдусь.

Вышел во двор. Я уже неделю не выходил на улицу. А здесь так хорошо! Стою спиной к своему дому. Справа и слева еще два дома. Спереди пустырь. Уходящий куда-то туда... откуда не возвращаются.

Сделал несколько шагов. На улице не души. Нет даже деревьев. Лишь снег кругом. Холодно.

Постояв еще немного, вернулся домой. Вскипятил воду. Кружка горячего чая наполнила меня холодным теплом быта. Там, где раньше грело сердце другого, ничто уже не согреет. Пусть.

Меня слегка покачнуло. Вот, уже ноги не держат! Голова налилась свинцом.

И был вечер. И было утро. День шестой.

Голова все еще такая же тяжелая. Ах, где эти нежные руки! Эти милые, добрые, по-детски ласковые руки! Одно их прикосновение снимало боль, а легкое поглаживание заставляло жить.

Позвонил другу. Попросил прийти. Когда он пришел, достал бутылку водки. Мы, молча, изредка посматривая друг на друга, выпили ее. Закурили.

Друг вздохнул: "Тебе тяжело?" "Нет", - соврал я. Он не поверил: "Врешь." "Да", - подтвердил я.


Мы выпили еще бутылку. Так же в тишине. Потом он ушел. Я посмотрел на потолок. Он был почти весь желтый. Глянул в окно. Ни неба, ни звезд, ни земли.

И был вечер. И было утро. День седьмой.

Я помню точно. Утро было. Был потолок. Снова прилетал ворон. Снова не звонил телефон. На столе лежала карта. Одна. Я перевернул ее. Это была белая карта.

украто с 2