сумма ее параметров, даже на уровне, казалось бы, традиционно
простых и понятных анатомический пропорций, ее персональная формула
никак не укладывалась в рамки классической евклидовой геометрии…

ее пространство и время, ее энергетическая составляющая жили по каким-то своим,
особым законам, тугой смертоносной удавкой сворачиваясь в бессмысленную
в своей обреченной бесконечности спираль Мебиуса,
уровни восприятия ее образа заманчивыми кулисами убегали куда-то
за край горизонта мнимой осязаемой истины…

она была жалкой и беззащитной, трясущейся от холода левреткой
и шикарной, изящной и вампирически грациозной кошкой,
миниатюрной игрушкой и квинтэссенцией гламурной недоступности,
отстраненности и самодостаточности…

ее голос немного картавыми интонациями свежим речным потоком
мог литься часами и сутками, на лету, буквально из воздуха генерируя
зыбкие логические цепочки, сплетая хитроумную психологическую сеть
менялся тембр, настроение, эмоции, но журчание оставалось все то же,
словно где-то на самой глубине души застрял цепкий и назойливый,
неотхаркивающийся комочек…

даже когда она распрямляла свои задорные непослушные завитушки,
казалось, что волосы вот-вот рефлекторной судорогой взорвутся
клубком шипящих парализующий змей…

даже ее глаза были немного разными
левый был чуть светлее, с толикой желтовато-медового оттенка
ближе к бездонной пропасти зрачка, отчего казался подсвеченным изнутри
неугасимым ехидным маячком

в свою очередь, это обстоятельство лилось на мельницу теории о ней
как о неком секретном биологическом эксперименте,
продукте современных нанотехнологий…

ее вечно подвижная, танцующая мимика оставляла на всех ее фотокарточках
бесконечные проекции образов и характеров незнакомых людей,
но не ее самой, она была везде и всюду, в каждом взмахе ресниц
и саркастическом прищуре, в каждой капризной интонации, нотке
и каждом театрализованном псевдо-катарсическом откровении, и,
в то же время, ее не было нигде и никогда…

она была человеком без лица, она была всем, и никем одновременно,
самим воплощением аморфности и эфемерности, раскладывающей
очередной увлекательный и мимолетный пасьянс из хаотичной груды
суррогатных, недолепленных субличностей, она была онкологией,
мимикрирующей на теле реалий и обстоятельств упорядоченного…

она была гипер-общительным, позитивным человеком на грани
экзальтированного истеризма, подобно клиническому диабетику
ее физическое существование было сопряжено с перманентным
адреналиновым допингом

и, вместе с тем, она была вечной язвой, циником, депрессантом
и неисправимым мизантропом…

у нее было на редкость увлекательное хобби
она коллекционировала человеческие души, препарируя их, подобно
тушкам лабораторных крыс на еженедельных практических занятиях
объективная реальность в лице человечества отнюдь не воспринималась
ей как неразгаданная загадка и тайна, а исключительно как некая биомасса,
исходный материал для бесконечного самосовершенствования…

во внешнем мире она не находила для себя подобающих целей и установок,
все бесконечное пространство вне границ ее персонального эго служило
лишь средством, целью была лишь жесткое устремление,
возведенное в ранг мании, одержимости, страсть к саморазвитию,
пускай и мнимому, противопоставленная фобии, боязни скатывания по вектору
всеобщей социальной деградации, простоты и обыденности…

нужно ли уточнять, что c подобной системой взглядов она была обречена
была навечно застрять в патологическом ницшеанском одиночестве?…
[700x607]