два лебедя, черный и белый, в своем извечном диалектическом единении
и противоборстве, почетной стражей фланкировали разверзнутый
в беззвучном вопле перекошенных зев городской подземки,
короткими и равными интервалами отрыгивающей
переработанные людские шлаковые массы…

два неразлучных клоуна, меланхоличный, задумчивый Пьеро и бодрый,
энергичный и жизнерадостный Арлекин с одинаковыми пачками
цветных бумажек, что на современном жаргоне принято
называть «рекламным спамом»…

та, что бойчее, казалось, кружилась в немыслимом бешенном фуэте,
хлесткими веерами разбрасывая зазывные проспекты,
золотым осенним листопадом оседающие в карманах сумрачных
вечерних прохожих,
вторая, с немного склоненной на бок бледной пшеничной головой,
подобно живописной энгровской девушке с опрокинутым кувшином,
выливала их ровным, непрерывным живительным потоком…


…он бросил скверную привычку поминутно бросать резкие алчные взгляды
на блестящий циферблат наручных часов,
с недавних пор время приездов, отъездов и прочий бюрократический регламент
их коротких пылких встреч безвозвратно утратил свою
первоначальную значимость, утратил с тех самых пор,
когда было сформулировано и принято краеугольное решение
в насыщенной и бурной истории их близких отношений:
быть вместе навсегда…

навсегда…
обманчиво-успокоительное мантроподобное заклинание
как и в любых иных магических формулах, срок действия его зависел
не столько от внешних сопутствующих условий, сколько от той
первоначальной силы, что была вложена в его создание и потрачена
на дальнейшее усердное и кропотливое подержание…


…приобрести пушистый халат и тапочки, ее персональные мягкие тапочки…

как ничтожно мало требовалось для создания иллюзии локального рая
в отдельно взятой московской квартире,
и как бесконечно много предстояло для реализации его финального
осязаемого воплощения, даже позади долгожданного заветного рубежа,
когда прозвучало то самое сакральное «да»…

конец 1-й книги
[428x699]