...двери захлопнулись
ежик в который раз перечитал предостерегающую надпись,
вздохнул и прислонился кончиками пальцев к холодному темному стеклу...

в последнюю долю секунды ежик, как всегда, резко изменил направление движения руки,
но тот, что был там, не уступал ежику в проворности,
и на мгновение ежику показалось, в уголках его губ промелькнула ироничная усмешка
"ничего, - подумал ежик, - я найду способ тебя перехитрить,
не в этот раз, так в следующий"...

тот, за стеклом, с издевкой кивнул, но ежик сделал вид, что не заметил насмешки,
уткнулся щекой в стекло и искоса стал следить
за жизнью по обе стороны его дымчатой поверхности...

ежик вспомнил, как впервые научился рисовать разноцветных бабочек
достаточно капнуть акварелью, пару движений кисточкой,
и вот уже на ворсистой поверхности ватмана - рукотворное чудо,
достаточно лишь сложить листок вдвое...

ежик понимал, что разгадка лежит где-то на поверхности,
что секрет прост, но, вглядываясь в сосредоточенно насупленные
лица по обе стороны стекла, лишь растерянно пожал плечами...

[700x475]

внезапно ежик ощутил себя той самой бабочкой,
стиснутой в сложенном пополам листе ватмана,
без малейшего шанса расправить акварельные крылья,
задыхающейся в вязкой патоке липкой краски...

обступившие пассажиры в вагоне вдруг стали практически
равномерно и синхронно раскачиваться из стороны в сторону,
растопырив цепкие костлявые руки с узловатыми пальзами,
словно роща деревьев перед бурей, а из стиснутых кистей
молиниями вырываться снопы хромированных поручней,
сплетаясь в причудливые лабиринты, выгибая хищные спины,
в едином порыве устремляясь куда-то ввысь и низвергаясь
стаей безжалостных жал холодных бездушных бормашин...

ежик ринулся к спасительному выходу, но тот, что за стеклом,
встретил ежика холодным равнодушием растопыренных ладоней,
и в уголке черных обсидиановых зрачков мелькнула
зловещая напреклонная решимость навсегда запереть ежика
в металлическом чреве враждебного вагона...

когда створки наконец распахнулись,
поезд словно бы с досады резко выплюнул ежика
на мозаичную перемигивающуюся разноцветными бликами
гладь перрона, и тот кубарем покатился к выходу,
втянув голову в плечи и не смея оглядываться,
пока не очнулся в странном, таинственном и загадочном месте,
чем-то напоменающем декорации его недавних фантастичесих снов...

[500x434]

Ежик не сразу вдруг сообразил, в чем крылась причина общей сюрреалистичности восприятия
казалось бы, сознание на лету выхватывало веер привычных
глазу деталей, однако сумма их и создавала то причудливое полотно,
словно сошедшее из-под кисти безумного художника

буквально за спиной остался вихрь пляшущих неоновых всполохов,
причудливой гаммой нервных импульсов и создающих
то неповторимое биение пульса большого города
циклопические фонари, одним лишь взглядом,
словно библейский Моисей, размыкающий воды Красного моря,
останавливающие стремительный всесокрушающий поток
недовольно фыркающих автомобилей, чтобы уступить дорогу
слабому тоненькому ручейку людских фигурок
в их бессмысленном и бесконечном «исходе»,
ленты разнокалиберных лотков-времянок,
жадной хищной стаей летучих мышей-кровопийц тесно облепивших
наземные павильоны метро и судорожно хлопая на ветру
матерчатыми крыльями распластанных навесных тентов…

за спиной у Ежика осталась вся та агрессивная среда,
чьей всеразъедающей силе позавидовала бы и «царская водка», и где
даже птицы со временем мимикрировали до состояния темной грязи,
в стремлении затеряться в общем потоке мутной серости…

[642x510]

…туго переплетенные хвойные лапы деревьев вдоль узкой аллеи
тесно смыкались у ежика над самой головой,
и вся эта структура казалась единым куском белоснежного сахара,
внутри коего, словно в недрах скальной породы гигантскими насекомыми
прогрызены пещеры-ходы
сквозь редкие просветы сверху мелькала полоска иссиня-черного неба,
придавая общей картинке характер негативного изображения,
и Ежик почти что уже поверил, что находится
внутри некоего мощнейшего графического редактора,
если бы одинокая фигура в дальнем конце аллеи не улыбнулась бы Ежику
вполне позитивной и приветливой улыбкой…

это был Музыкант
он только что перемешал острием скрипичного смычка
ворох шуршащих бумажек в разверзнутом зеве черного футляра,
словно это была груда углей в жерле затухающего камина,
в небо взметнулся вихрь седой золы, в свете уличного фонаря
исполнив прощальный танец мотыльков-однодневок…

[400x450]

Ежик хотел что-то спросить, но в полифонии вновь зазвучавшей скрипки
в сознании вновь всплыл треск можжевеловых веток,
вкус малинового варенья и Медвежонок, заваривающий на кухне
свежий чай
узловатые фаланги пальцев Музыканта, словно частым гребнем
прошлись по тесным извилинам и закоулкам его памяти,
в тот же миг Ежик вдруг осознал, что в бездонном кармане его куртки
полупридушенной канарейкой уже битый час безуспешно взывает к его
дремлющей совести вибровызов забытого напрочь мобильного телефона

сквозь треск помех лавиной ворвался знакомый встревоженный голос:
«Ежик, ну где же ты был?
Я звонил, звонил, а ты не откликался…………………..»

…Медвежонок говорил, говорил, а Ежик думал:
все-таки хорошо, что мы снова вместе
и еще Ежик думал о Музыканте, как он там, на заснеженной аллее?

[467x700]