Когда мне было 6 лет, у нас умерла бабуля - мамина мама. Вот тогда до меня как-то доперло, что все мы умрем когда-нибудь. Но даже сейчас меня это не расстраивает.

Мама рассказала, что она меня водила в Пушкинский на какую-то выставку, там была картина с умершим человеком. Я у нее спросила, что с ним, почему он днем спит, мама мне ответила, что он умер. Я тогда задумалась, спросила ее умру ли я и она, когда мама ответила, что да, я разревелась и ей пришлось увести меня с выставки.
Я помню, что потом меня очень интересовало, как это - умирать?

кстати, как раз в этот период, когда я узнала, что умру, меня повсюду окружала смерть. Такого в больших городах нет, а вот в деревнях и в маленьких провинциальных городках - традиция осталась. То есть покойника не увозят в морг, он лежит дома, а у ворот стоит крышка от гроба. Городок маленький-то маленький, но каждый день как не едешь куда-нибудь - крышка. То там, то здесь. И фальшивящие, мерзейшие звуки оркестра - в Козьмодемьянске все "серьезно", там любого хоронят с оркестром, и часто- мимо нашей улицы. Мы, маленькие дети, дурачье, заслышав эти характерные трубные звуки, бежали бегом - посмотреть, полюбопытствовать.
Я вот почему этот вопрос вам задала - ну не знаю, так легко было в детстве все, что даже не понмтно. Ни слез, ни горечи, ни боли: ну умер кто-то - и ладно.
Сама не пойму такой вот "невыносимой легкости бытия", че за фигня? Извращенская детская психика?
Самое большое горе у меня было в 17 лет, когда машина задавила мою бабушку насмерть. Это была первая в жизни смерть, которая стала лично моим горем - и до сих пор такого чувства, такого страшного, глубочайшего горя я никогда не исытывала! Вот тут вся "легкость" и ушла.....

У меня наоборот, сейчас я гораздо легче отношусь к смерти близких, чем в детстве.
А у нас в деревне крышки гробов не выставляли, но дорогу от дома покойного до кладбища выстилали еловыми ветками. Мы старались на них не наступать и вообще не трогать - считалось, что если кто-то наступит, то он может заболеть, а принисти подобную ветвь к себе домой - к вести о смерти. Так и лежали они, пока хвоя не осыпется.