Часть 9.

В детстве мне снились сны трех типов.
К первому типу относились самые обычные сны. Они были нейтральными, обрывочными, зачастую нелогичными, и в них я был всего лишь пассивным наблюдателем.
Сны второго типа были страшными. Я был главным героем этих снов. И их жертвой. Они были разными, но заканчивались всегда одинаково - я умирал. И что бы я ни предпринимал, мне не удавалось повлиять на их зловещий сценарий. Ватные кулаки, свинцовые ноги, замедленные движения, воздух, который неожиданно обретал плотность воды – и, в результате, меня обязательно настигали и убивали. Кто - я не знал. Это было некое собирательное, нечеловеческое "нечто", абсолютное зло. Если даже я понимал, что сплю, то все равно не мог проснуться.
Умирал в этих снах я одинаково. Падал в бездонную черную пропасть, вращаясь вокруг своей оси. Вернее, пропасть вращалась вокруг меня. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, пока тихий шелест этого вращения не перерастал в ураганный рев. Мне не хватало воздуха. Задыхаясь, я знал, что вот-вот проснусь, и с нетерпением ждал развязки.
Наверное, во время такого сна у меня останавливалось то ли сердце, то ли дыхание - я хорошо помню, что после кошмаров просыпался с судорожным вздохом и с тяжелым ощущением в груди. Когда я открывал глаза, комната еще вращалась вокруг моей кровати, постепенно замедляя ход. Я лежал какое-то время с бешено колотившимся сердцем, переживая подробности приснившегося кошмара. Потом вспоминал что-нибудь приятное, успокаивался, и засыпал вновь, на этот раз до утра. Если, конечно, страшный сон не повторялся.
Сны третьего типа были самыми желанными. В этих снах я летал. Я мог взлететь над периной из облаков, загадочно освещенных луной. Мог спикировать с этой высоты вниз, к домам со спящими людьми. Больше всего во время этих воздушных прогулок я любил незаметно подлетать к окнам спящих красавиц. Припав к стеклу, я любовался естественной, без косметики, красотой женских лиц. Если удавалось проникнуть в спальню через открытое окно, я осторожно, но чувственно целовал беспомощных девушек. Но дальше этого не шло, так как неведомая сила сразу же выбрасывала меня из сна, и я просыпался со смешанным ощущением восторга и разочарования. Кроме того, целоваться было сложно, так как меня все время тянуло вверх, словно ныряльщика без груза. Еще я мог пролететь на большой скорости над безлюдными улицами, или проникнуть в какой-нибудь магазин через вентиляцию, украсть понравившуюся вещь, и исчезнуть, никем незамеченным. И только тревожно моргающий желтый свет светофоров напоминал мне, что ночь не вечна, что скоро настанет утро. В этих снах я понимал, что сплю, что все это неправда, что мне все можно. Это была сладкая в своей вседозволенности абсолютная свобода. Без морали, без наказания, без угрызений совести. Возможность невозможного делала меня почти богом. Почти, потому, что каким-то шестым чувством я всегда ощущал присутствие невидимого наблюдателя. Может, этим наблюдателем был я сам?

В этот раз падение в пропасть было долгим. Я боялся, что уже не смогу проснуться. Пытался помочь себе – хотя бы пошевелить пальцем, чтобы, зацепившись за любое проявление реальности, всплыть вместе с нею из кошмара. Мне повезло. Судорожный вздох успел насытить мозг кислородом, и я проснулся. С тупой болью в сердце, но живой.
Резкий запах нашатыря исходил от ватки, которую кто-то держала у моего носа.

- Ну, слава Богу, - облегченно произнес женский голос, - Я уже паниковать начала.
- Что со мной случилось? – спросил я, открывая глаза.

Я был дома. Светилась гирляндами елка, в колонках тихо шелестел морской прибой с криками чаек, а передо мной на диване сидела та самая девушка, которую я загипнотизировал в метро.

- Апноэ, - ответила она, - Кратковременная остановка дыхания. Вообще-то это опасно. Может спровоцировать сердечный приступ или инсульт. Надо показаться врачам.
- Кажется, я уснул, - пробормотал я, поднимаясь с кресла, - А Вы, кажется, вовремя проснулись.
- Я проснулась полчаса назад, - сказала Севиль, - Уже собиралась уйти, но услышала, как Вы судорожно дышите, и все поняла. У моего папы то же самое заболевание. Он все время боится умереть во сне. А Вы мне не скажете, как я тут оказалась?
- Скажу, только, пожалуйста, не волнуйтесь. Я ничего плохого Вам не сделал и делать не собираюсь. Случайно увидел Вас в метро, и решил попробовать загипнотизировать.
- Загипнотизировать? – удивилась девушка, - Меня? Зачем?
- Чтобы подарить Вам кусочек лета зимой. Чтобы сделать Вас счастливой.
- Счастливой? – переспросила Севиль, - Интересно... И я должна Вам поверить?
- Я уже сам себе не верю. Простите меня. Я клянусь, что мои помыслы были чистыми.
- Вы насильно привезли меня к себе с чистыми помыслами?
- Мне казалось, что в моих силах подарить вам счастливую жизнь. Простое, человеческое, семейное счастье.
- Вы решили, что у меня его нет?
- Извините за наглость, но мне удалось там, в метро, прочитать сообщения в Вашем мобильном телефоне. И мне показалось, что семейного счастья у вас нет. Юра Вас не любит, если вообще когда-нибудь любил.
- Вы знаете про Юру?
- И не только про него. Вы не представляете, сколько тайн хранит обычный мобильный телефон.
- Все ясно. Вы маньяк. И лечить Вас надо не только от апноэ.

Севиль решительно поднялась, прошла в прихожую и стала одеваться.

- Я Вас провожу, - встав с кресла, на котором спал, я тоже вышел вслед за ней в прихожую и стал одеваться, - Поймаю Вам такси. До Нового Года еще три часа, думаю, Вы приедете к Вашей подруге как раз вовремя.
- Спасибо, не надо. Я вам не доверяю, - произнесла девушка, застегивая на ноге сапожок.
- Зря. Я неопасный. Даже загипнотизировать по-настоящему, и то не смог.
- Просто Вы не на ту напали. Папа раньше меня часто гипнотизировал, и у меня уже иммунитет выработался.
- Ну, не совсем выработался, - улыбнулся я, - Раз вы в моей квартире оказались. А зачем Вас папа гипнотизировал? У него хобби такое?
- Он профи. Медиум. Читает мысли на расстоянии. Благодарите судьбу, что я сама ухожу. Иначе он бы Вас вычислил, и пришлось бы Вам встречать Новый Год в камере.
- Медиум? – удивился я, и спросил наугад, - А его не Тофик Дадашев зовут?

Севиль удивленно взглянула на меня.

- Откуда Вы узнали его имя? Хотя… понятно. Нашли в моем мобильнике.
- Нет, я был на его выступлении в Баку. Правда, очень давно.
- Вы были в Баку? – заинтересованно спросила девушка.
- Да, у друга гостил. Лет двадцать назад. Тогда Ваш папа меня удивил. Я ему задание сложное придумал, чтобы разоблачить. А он его взял и отгадал.
- Не отгадал, а прочитал Ваши мысли, - с гордостью произнесла Севиль, - А как Вас зовут?
- Вениамин. Можно просто Веня. Или Веник. Я даже на Швабру откликаюсь.

Девушка засмеялась.

- Ну ладно, - улыбаясь, произнесла она, - Разрешаю Вам проводить меня. В виде исключения. Надеюсь, что Вы больше не будете пытаться меня похитить.
- Обещаю Вам! – обрадовался я, выходя вместе с Севиль из квартиры, - Ведь Вы спасли мне жизнь.

Мы шли по заснеженным улицам и болтали. Я рассказывал про себя смешные истории, а красавица хохотала. Потом я поймал такси, помог девушке сесть на заднее сиденье и дал таксисту денег. Перед тем, как захлопнуть дверь, я извинился еще раз и поцеловал на прощание руку.

Я спокойно смотрел вслед уезжающему автомобилю. Я уже знал, что Севиль в новом году будет моей женой.