Часть 1.

Трясясь в переполненном вагоне метро, я находился далеко от этого мира. Плотно вставленные в уши силиконовые наушники напрочь отрезали меня от грохочущего и скрежещущего пространства подземной перистальтики, предлагая взамен грохот и скрежет гитар "Оловянного Дирижабля". Этот дирижабль в поиске конца вселенной продирался через очередную звездную туманность, и я, похоже, был его единственным пассажиром. Не считая команды, конечно.
Вагон остановился на станции. Держась одной рукой за поручень, я нехотя открыл глаза, ощущая за спиной суетную толкотню. Кто-то, работая локтями, пробирался к выходу, кто-то, вертясь ужом, пытался удержаться на месте. Интересно, почему 31 декабря в подземке так много народа? Забыли купить новогодние подарки? Едут в гости друг к другу? Припозднились на работе, отмечая корпоративный Новый Год?
Толпа снаружи, устав ждать, когда, наконец, выйдут все желающие, мощным селевым потоком стала заполнять вагон, сметая всех, кто не успел, или не смог за что-нибудь уцепиться. Этот безжалостный людской водоворот достиг меня в своем угасании, и изрыгнул из своего чрева девушку лет двадцати, плотно прижав ее к моему животу. Она оказалась довольно симпатичной брюнеткой с пышной челкой, спадающей на большие голубовато-серые глаза. В ее ушки были вставлены серебристые наушники, а на мочках висели большие, сверкающие фальшивыми бриллиантами, сережки.
Девушка повертелась, пытаясь занять удобное положение, но, поняв тщетность этого действа, обреченно вздохнула, закрыла глаза и погрузилась в мир своей музыки.
Я наклонил голову, проследив за серебристым шнурком ее наушников. В прорези распахнутого пальто я обнаружил висящий чуть ниже груди девушки мобильный телефон. Эта модель телефона имела "синий зуб", то есть специальный радиоканал для связи с внешними устройствами. Скорее всего, телефон имел оригинальную заводскую прошивку, в которой недавно была обнаружена серьезная уязвимость модуля безопасности. Это означало, что с помощью специальных программ любой хакер смог бы незаметно подключиться к этому телефону по "синему зубу".
Я улыбнулся - на ловца и зверь бежит. Остановив Дирижабль на полуноте, я пощелкал клавишами наладонного компьютера, включая сканер радиоканалов. Среди несколько найденных сканером телефонов был и тот, что висел на груди девушки. Не теряя времени, я отправил ее телефону команду на включение "синего зуба" и через брешь в защите подключился к аппарату.
Девушка слушала классику - концерт Баха номер один "ля минор" для скрипки с оркестром. Этот концерт я играл на выпускном экзамене в музыкальной школе. Как же давно это было! Энергичные, удивительно красивые скрипичные пассажи, спорящие с ними резкие звуки клавесина и всепримиряющее многоголосие струнного оркестра животворным бальзамом растеклись по душе. Словно лупа времени приблизила те давние счастливые дни, когда у меня все еще было впереди, когда я был полон надежд усовершенствовать этот мир. И когда еще была жива мама.
Я стал внимательно рассматривать девушку. Тонкий аккуратный носик, длинные ресницы закрытых глаз, губы, словно созданные для поцелуя. Тщательно замаскированные пудрой пара подростковых прыщиков на щеке. Тени вокруг век растушеваны так, словно глаза расцветают из тьмы, как на фотографиях забытых киноактрис 30 годов.
С помощью "синего зуба" я отправил в ее телефон звуковой файл "метро", а потом, взглянув на часы, плавно уменьшил громкость скрипичного концерта и добавил к нему этот файл. Девушка открыла глаза, нахмурилась, поднесла к глазам мобильник и уставилась на его дисплей. Я знал, что сейчас на фоне музыки Баха она слышит мой голос. Я знаю наизусть, что там записано. Если она поддается гипнозу, то через тридцать секунд, как только она услышит кодовую фразу: "Давайте меняться местами, мне надо выходить на следующей остановке", она должна ответить: "Я тоже сейчас выхожу". Я тронул ее за плечо ровно через тридцать секунд. Девушка, которая до этого внимательно слушала мою речь в наушниках, подняла на меня удивленные глаза.

- Давайте меняться местами, - громко произнес я, наклонившись к ее уху, - Мне надо выходить на следующей остановке.
- Я тоже сейчас выхожу, - скороговоркой произнесла девушка, и, развернувшись, стала проталкиваться к выходу.

Когда на остановке мы вышли из вагона, она молча взяла меня под руку. Словно супруги, любовники или старые знакомые, мы прошли к эскалатору и поднялись на поверхность. Там я быстро поймал такси, и через полчаса мы уже входили в мою холостяцкую квартиру. Я помог девушке снять пальто, мобильный телефон и сапожки, провел в комнату, приказал лечь на диван и уснуть. Она послушно свернулась на нем клубочком, поджала красивые ножки в темных колготках, и закрыла глаза. Я накрыл ее пледом, притушил свет, негромко включил музыку из балета "Щелкунчик", и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.