«Я не знаю, что это, какая-то детскойсть или незрелость, но я даже не понимаю, что старею. Когда ты играешь рок и рисуешь комиксы, значит, ты молод душой, и твое сознание тоже молодо. Я до сих пор увлекаюсь теми же вещами, какими я увлекался еще подростком, еще когда учился в школе, но я могу признаться, что, конечно же, я больше не бунтарь. Наверное, все дети считают меня стариком».

«Похоже, фанатам наплевать на мой возраст. И мне не по себе, когда я получаю письма в которых девочки-подростки изливают свои чувства и говорят, что для них не важно, что я на 25 лет старше их. Но может быть 70-ти летний Шон Коннери получает точно такие же письма от молодых женщин».

«Я очень активен с самого детства; я говорю и часто наблюдаю. В гастрольном автобусе, я обычно сижу на первом сиденье и постоянно обсуждаю проносящиеся за окном пейзажи. Теперь, я стал лучше контролировать свой энтузиазм. Иногда, я даю высказаться другим или даже прислушиваюсь к их словам. Или, по крайней мере, притворяюсь, что слушаю».

«Мой внешний облик это комбинация героев моего детства: Тарзан, Элвис и Принц Храбрец. Я помню, что когда я был еще мальчишкой, моя мама отвела меня к парикмахеру. И я попросил ее подстричь меня под Тарзана. Я так расстроился, когда она коротко меня подстригла. Потом, я отрастил себе волосы до бедер, но носить длинные волосы было очень не просто. У меня нет никаких комплексов по поводу моей внешности, слава богу, что у меня еще борода не растет, а мои глаза чувствительны к свету, поэтому я должен постоянно носить черные очки. Так что я не просто выпендриваюсь».

«Конечно, я тщеславен. И частенько где-нибудь пропадаю. Как правило, на Рождество я куда-нибудь отправляюсь со своей мамой, и она всегда смеется надо мной, потому что я беру с собой очень много вещей и так долго собираюсь, чтобы выйти из номера отеля. Хорошо, что ребята в нашей группе все похожи. Грим – важная часть глэм рока и чтобы наложить этот грим, требуется время. Это не тщеславие, когда хочется выглядеть хорошо как на сцене, так и на рекламных фотографиях. Но в тебе говорит тщеславие, когда ты куда-то опаздываешь и не можешь решить какую рубашку тебе одеть. Такое со мной бывало».

«Всегда прикольно, когда я иду куда-нибудь за покупками где-нибудь не далеко от концертного зала на другом конце мира, и рядом со мной кто-то без ошибки называет меня по имени "Jyrki". Когда я встречаюсь с фанатами, это похоже на встречу старых друзей и родственных душ. Особенно за границей, я встречаюсь с фанатами которые ищут в нашей музыке ответа на какие-то глобальные вопросы. И публика собирается на концерте и с нетерпением ждет в зале. Они просто очарованы моей личностью. И меня это тоже пугает. Я до сих пор вспоминаю себя молодым, как я ждал, когда же мои кумиры появятся на сцене, и какой кайф я получал, когда этот кумир стоял на сцене передо мной. Я хочу, чтобы мои поклонники переживали тоже самое».

«Перед началом очередного турне я всегда обдумываю чего же я, на самом деле хочу. Вечером, на концерте, я пару часов нахожусь в свете рампы и чувствую себя звездой, но все остальное время я ючусь в гастрольном автобусе с десятью другими ребятами, и иногда даже не бывает возможности принять душ».

«Для того, чтобы выжить на гастролях нужно поддерживать хорошую физическую форму и уметь высыпаться. У меня есть личный тренер, который следит за тем, чтобы я был в форме. Мне всегда удается выспаться. С другой стороны, такой гиперактивный человек как я считает, что сон – это напрасная трата времени. Года два тому назад, я порою забывал, что вообще-то надо поспать, и поэтому терял свой голос. Мне просто пришлось учиться спать. На гастролях трудно разобраться какой сейчас день недели, и ты быстро выбиваешься из привычного распорядка дня. И каждый день кажется воскресеньем или субботой. А вот по возвращении домой, начинаешь чувствовать себя не в своей тарелке. Я с огромной радостью плещусь в собственной ванной и сплю в постели, и при этом меня не укачивает и не трясет. Но при этом душевный покой так и не наступает».

«Для меня дом – это то место где я останавливаюсь перед очередной поездкой. Но когда между гастролями бывает затяжная пауза, я должен перебраться в квартиру побольше, потому что мне нужно больше место для моей одежды».

«Я всю жизнь жил один. У меня были длительные отношения, но мы не сошлись характерами. Все мои женщины были яркими и властными дамами, в своем круге они всегда находились в центре всеобщего внимания. Мне это подходит, ведь я итак получаю много внимания, поэтому в личной жизни мне не нужно быть звездой. Также с возрастом я также научился по достоинству ценить другие женские качества, а не только их привлекательность».

«Женщина должна быть независимой и сильной. Я постоянно где-то зависаю по ночам; если мы репетируем, я не могу обещать что приду домой вовремя. Много лет я жил один, я постоянно исчезал, это не правильно, когда я вынуждаю кто-то себя ждать. Жизнь одиночки самодостаточна, чем дольше ты один, тем труднее потом привыкнуть к жизни с другим человеком. Я не стремлюсь завязать с кем-то серьезные отношения, но и специально не избегаю их. Семья не является для меня приоритетом, возраст не беспокоит мужчин так, как он беспокоит женщин».

«Я пока еще не могу назвать себя мужчиной среднего возраста. Сейчас, я чувствую себя 40-ка летним, я также мог бы найти себе применение и вне рок музыки. Я бы хотел продолжить свое образование, получив диплом, я не потерял интерес к учебе. Я также мог бы попробовать себя в литературе и в кинематографе. Мне очень повезло, что я могу найти себя в любой другой области. Надеюсь, что с годами я не растеряю своего энтузиазма ко всему новому. Поэтому потом мне не нужно будет сожалеть, что я даже не попробовал найти себя в чем-то еще».