Критерии

"...с маленькой смертью встреча"
(гарсиа лорка)

Маленькая смерть собаки.
Маленькая смерть птицы.


Нормальные размеры
Человеческой смерти.


Одиночество

Когда теряет равновесие
Твое сознание усталое,
Когда ступени этой лестницы
Уходят из-под ног,
Как палуба,
Когда плюет на человечество
Твое ночное одиночество,-

Ты можешь
Размышлять о вечности
И сомневаться в непорочности
Идей, гипотез, восприятия
Произведения искусства,
И -- кстати -- самого зачатия
Мадонной сына иисуса.

Но лучше поклоняться данности
С ее глубокими могилами,
Которые потом,
За давностью,
Покажутся такими милыми.

Да. лучше поклоняться данности
С короткими ее дорогами,
Которые потом
До странности
Покажутся тебе
Широкими,
Покажутся большими,
Пыльными,
Усеянными компромиссами,
Покажутся большими крыльями,
Покажутся большими птицами.

Да. лучше поклоняться данности
С убогими ее мерилами,
Которые потом,
По крайности,
Послужат для тебя перилами,
(хотя и не особо чистыми ),
Удерживающими в равновесии
Твои хромающие истины
На этой выщербленной лестнице.


Сонет к зеркалу

Не осуждая позднего раскаянья,
Не искажая истины условной,
Ты отражаешь авеля и каина,
Как будто отражаешь маски клоуна,
Как будто все мы -- только гости поздние,
Как будто наспех поправляем галстуки,
Как будто одинаково -- погостами -
Покончим мы, разнообразно алчущие.
Ты будешь вновь разглядывать улыбки.
И различать за мишурою ценность,
Как за щитом самообмана -- нежность...

О, ощути за суетностью цельность
И на обычном циферблате -- вечность!


Пилигримы

Мимо ристалищ и капищ,
Мимо храмов и баров,
Мимо шикарных кладбищ,
Мимо больших базаров,
Мира и горя мимо,
Мимо мекки и рима,
Синим солнцем палимы,
Идут по земле пилигримы.


Увечны они, горбаты.
Голодны, полуодеты.
Глаза их полны заката.
Сердца их полны рассвета.
За ними поют пустыни,
Вспыхивают зарницы,
Звезды дрожат над ними
И хрипло кричат им птицы,
Что мир останется прежним.


Да. останется прежним.
Ослепительно снежным.
И сомнительно нежным.
Мир останется лживым.
Мир останется вечным.
Может быть, постижимым,
Но все-таки бесконечным.


И, значит, не будет толка
От веры в себя да в бога.
И значит, останется только
Иллюзия и дорога.
И быть над землей закатам.
И быть над землей рассветам.

Удобрить ее солдатам.
Одобрить ее поэтам.


Стансы

Ни страны, ни погоста
Не хочу выбирать.
На васильевский остров
Я приду умирать.
Твой фасад темно-синий
Я впотьмах не найду,
Между выцветших линий
На асфальт упаду.
И душа, неустанно
Поспешая во тьму,
Промелькнет под мостами
В петроградском дыму.
И апрельская морось,
Под затылком снежок...
И услышу я голос:
"до свиданья, дружок!"
И увижу две жизни
Далеко за рекой,
К равнодушной отчизне
Прижимаясь щекой.
Словно девочки-сестры
Из непрожитых лет,
Выбегая на остров,
Машут мальчику вслед.


Книга

"пришлите мне книгу
со счастливым концом..."
(назым хикмет)


Путешественник, наконец, обретает ночлег.
Честняга-блондин расправляется с подлецом.
Крестьянин смотрит на деревья
И запирает хлев
На последней странице книги
Со счастливым концом.
Упоминавшиеся созвездия капают в тишину,
в закрытые окна, на смежающиеся ресницы.
... в первой главе деревья
Молча приникли к окну,
И в уснувших больницах больные кричат, как птицы.
Иногда романы заканчиваются днем.
Ученый открывает окно, закономерность открыв,
Тот путешественник
скрывается за холмом,
Остальные герои встречаются в обеденный перерыв.
Экономика стабилизируется;
Социолог отбрасывает сомнения.
У элегантных баров
блестят скромные машины.
Войны окончены. подрастает поколение,
И каждая женщина может рассчитывать на мужчину.
Блондины излагают разницу
между добром и злом.
Все самолеты возвращаются на аэродром.
Все капитаны отчетливо видят землю.
Глупцы умнеют.
Лгуны перестают врать.
У подлеца, естественно, ничего не вышло.
... если в первой главе кто-то продолжает орать,
То в тридцатой это, разумеется же, не слышно.
Сексуальная одержимость и социальный оптимизм -
Полудетективный сюжет, именуемый -- жизнь.
... пришлите мне эту книгу со счастливым концом!

И. Бродский.

Вот. Не могла не вставить это сюда... Люблю Бродского...